Наша

Не дожидаясь отмашки к бою, приседаю в коленях и делаю резкий рывок вверх. Шестиметровая высота для меня не проблема, хватаюсь руками за толстые прутья, несколько переборов и можно с удобством устроиться на одной из толстых балок.

Толпа затихает, кто – то нервно оглядывается, они пропустили тот момент, когда я забрался наверх и теперь с ужасом в глазах, ожидают, что я появлюсь за их спинами и вырву им позвоночник. Такие смешные, будто мне есть до них дело. Нет, я бы не отказался прибить парочку, другую, но тратить силы подкрадываясь? Серьезно? Они мне не соперники даже в открытом сражении, даже если у них будет оружие, а я буду с голыми руками!

Обхватив балку ногами, опустил руки к животу, легко провел пальцами по теплому металлу, пересчитывая хрупкие на вид и ощущение, звенья.

Тонкая, белоснежная цепь, повинуясь моему желанию, скользнула мне в ладонь и обвилась вокруг запястья.

Понятия не имею, как бы оставался живым после боев, без этого незаменимого оружия. То, что раньше считал мифом и сказкой, сейчас находится в моих руках, и я каждый день благодарю за это высших.

Лязгнули засовы. Один, два… сегодня шестеро. Они меня тоже не видят, пока. Но даже этого времени мне бы хватило, чтобы убить большую часть наемников. Это именно они, я не сомневаюсь. Слишком в себе уверены, я бы сказал, самоуверенность прет из всех щелей, нет взгляда загнанного зверя, нет обреченности, нет отчаянности в действиях. Они уверенны, что выйдут отсюда живыми. Секунд пять, серьезно раздумываю, сказать им, что они уже трупы или пока не стоит?

Их главарь замирает и закидывает голову вверх.

Хоть до одного дошло где меня искать, спустя минуту… считай он уже мертв. И этот труп начинает надо мной ржать, указывает рукой на меня, что – то истерично лопочет на своем и снова ржет. В этот момент, я решаю ничего им не говорить и тем более не помогать. В конце концов, они получили приличные деньги за то, что их сегодня сожрут.

В меня тычут пальцами все шестеро, машут руками, чтобы я спустился вниз и дрался.

Наивные, они не понимают, что я и они в одной лодке, не между собой нам надо драться.

Стараюсь не отрывать надолго взгляд от широких, не прозрачных ворот в одной из стен клетки. Неспроста все это.

Смех застревает в глотках наемников, когда они слышат рев и глухой удар. Они нервно озираются и вздрагивают от очередного удара. В железных, толстых воротах появляется внушительная выпуклость. Все шестеро бросаются к выходу из клетки. Наивные.