Наша

Расслышал и едва не заржал в голос. Однажды, я уже повелся на эту хрень и очнулся в этой самой камере.

– Лучше сразу пристрели, – выразил свое отношение к его просьбе, даже не открыв глаз.

– Если ты мне поможешь, я вытащу тебя отсюда.

Никак не унимался этот…

– Ты собственно кто? – задал интересующий меня на данный момент вопрос.

– Залиец.

Вот тут я не сдержался и даже присвистнул.

– Да ладно? – открыл глаза, глядя на лысого чудика. – Вы же отгородились от всех и носа не кажите за пределы своих трех планет.

– Обстоятельства, – тихо буркнул и поджал тонкие губы. – Так ты поможешь?

– Неа, – сам вляпался, сам и разбирайся. – Свалю отсюда я и без тебя, а вот дополнительная обуза мне ни к чему. Своих проблем хватает.

– Не могу я сам! – начал терять терпение серый. – Слишком мало информации. Я не могу рисковать их жизнями. Они всего лишь две маленькие крохи и второго шанса у них уже не будет!

Вот тут меня и пробрало. Во всей этой чертовой дыре, маленькими крохами были только мои самочки, о которых я заботился как мог.

ГЛАВА 4

– Ты знаешь, – сверлил меня взглядом лысый, а его зрачок так быстро менял форму с круглого на тонкий, вытянутый, что даже у меня появилось ощущение головокружения. О том, какого сейчас залийцу, даже представлять не хочу.

– Знаю, – кивнул головой и желая проверить нервы своего гостя, добавил: – А быть может, и не знаю.

Надо быть полным дураком, чтобы первому встречному рассказывать о малышках, которые и так натерпелись более чем достаточно.

Лысый двигался столь стремительно, что я не успел среагировать. Нет, если бы не было последнего боя, который выпил из меня все силы, я бы с ним еще потягался, но не сейчас. Схватив меня за грудки, этот чертов здоровяк как следует приложил меня головой о бетонную стену, а после, принялся душить, вот только как-то вяло, без огонька. Но его свистящий шепот пробирал меня до костей.

– Они маленькие.

Голос залийца окончательно сорвался на тихий сип, а большое тело начала бить мелкая дрожь. На видимых участках серой кожи, начали проступать черные чешуйки, синева глаз потемнела до черна, а нитевидный зрачек пульсировал ярким серебром. Мужик был не просто на взводе, он стоял на краю пропасти.