Моя

 – Еда отравлена?

Столько обречения было в ее вопросе, что у меня даже сердце защемило от того, что она чувствовала в данный момент.

– Я не знаю, пригодна ли эта еда. И как только услышал, что один ее вид может тебя убить, сразу же отошел подальше.

Самочка замерла после моих слов, что-то напряженно обдумывая, а затем, глянув на меня, начала смеяться все громче и громче.

Я всерьез забеспокоился, что она подхватила болезнь космоса. Живые существа часто сходили с ума от голода и жажды.

Вновь посмотрев на меня, Риита стала не только смеяться, но еще и заплакала.

Я побежал со всех ног, стремясь как можно быстрее очутиться в медотсеке. Возможно, еще не слишком поздно, и я смогу ее спасти.

То, что произошло дальше, я толком и не понял. Риита сначала что-то кричала, била меня в грудь своими маленькими кулачками,а я бежал быстрее, понимая, что ей становится хуже. Все изменилось в один момент.

Громко зашипев, самочка меня укусила и, вывернувшись из моих рук, в немыслимом прыжке очутилась позади меня.

По инерции пробежал еще некоторое расстояние и, резко обернувшись,увидел, что Риита присела, широко расставив ноги, и уперлась руками в пол.

Сейчас она напоминала дикое животное, которое готовилось к смертоносному прыжку. Она даже шипела точно так же и скалила на меня тоненькие, длинные клыки. На ее руках появились острые черные когти, которые она без сомнения запустит мне в кожу, если я подойду немного ближе.

Я был шокирован произошедшими в ней изменениями.

Даже если самочка сошла с ума от голода и жажды, у нее не могли от этого вырасти клыки и когти. Даже ее запах немного изменился. Ее аромат и притягивал, и предупреждал об опасности. Риита очень сильна, несмотря на свои крошечные размеры.

И в ее состоянии был виноват только я. Я должен был лучше о ней заботиться.

Я хотел быть тем, кто утолил бы ее жажду.

Я хотел быть тем, кто обеспечит ее едой.

Я хотел быть тем, чьи прикосновения смогли бы ее успокоить.

Хотел быть тем, кому она смогла бы довериться.

– Риита, успокойся, я не причиню тебе вреда, – поднял руки, показывая ей пустые ладони.

Я не стал бы причинять вреда или быть грубым, и хотел, чтобы она это понимала.

Самочка на миг замерла, тряхнула головой и снова на меня зашипела, пригибаясь еще ниже.

Она готовилась напасть при моем малейшем движении,и я знал только один способ ее остановить.