Моя

– Отойди! – отпихивает меня Риг плечом и цепляет к стене круглый диск. – Давай, двигайся! – толкает меня вперед.

Прежде чем скрыться за ближайшим углом, успеваю заметить, что диск серебряный, это хорошо. Направленный взрыв. Наружу. Если за стеной комната, и там кто-то есть, его оглушит, но не заденет осколками.

Оглушительный грохот. Стены и пол вибрируют от силы взрыва. На ногах остаемся только благодаря защитным костюмам.

– Три, два, один, – начинает отсчет Риг и запускает поисковую сеть.

Перед нами вспыхивают экраны с обозначенными целями. Три желтых, четыре оранжевых.

– Три трупа, четыре едва живы, – вслух проговаривает Риг, передавая информацию подходящей к нам группе. – Снор! – кричит уже мне с изрядной долей бешенства в голосе.

Мне плевать. И на его беспокойство, и на возможно расставленные ловушки.

Прохожу завесу дыма и пыли, шагаю во вскрытую нами комнату.

В голубоватом свечении ламп подвешенные тела кажутся синими. Первая мысль – фанирцы. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это совсем другая, неизвестная мне раса.

Дикий рев вырывается из моего горла. Защитный костюм прорывают появившиеся рога и когти. Хвост обвивает ногу, прижимая ядовитый наконечник к моему бедру.

Топот ног, краем глаза отмечаю черные защитные костюмы. Мои бойцы. Тут же передаю им снятых с крюков самок. Замираю возле последней. Моя сила рванула к ней вперед меня, забирая ее боль, окутывая теплом.

Дрожащими руками снимаю крохотную самку. Совсем холодная, в ней едва-едва теплится жизнь. Но даже в бессознательном состоянии ее тело напряжено, словно натянутая тетива.

– Риг! – реву, прижимая к груди хрупкое, израненное тело. – Помоги, – хриплю, падая на колени.

– Снор, – потрясенно шепчет советник, сразу же поняв, кем является для меня эта самка.

– Не дай ей умереть, – продолжаю хрипеть не своим голосом. – Только не сейчас.

Риг пытается забрать у меня самку, а я рычу, не в силах разжать руки.

– Моя! – рычу, прижимая ее ближе к себе.

– Заткнись, возьми себя в руки и перестань так ее сжимать! Самке и так досталось! На ней живого места нет, – в бешенстве рычит на меня Риг.