Истинная для дракона

А вот от окна отвернуться боялась, неизвестно, что он может прочитать по моему лицу. Интересовало меня сейчас по-настоящему только одно. Как у них тут относятся к попаданцам и имелись ли такие раньше?

– До пятидесяти лет дракона и человека связывает любовь родителей, и они едины, а вот после начинаются проблемы. Дракон и человек борются за превосходство до тех пор, пока не находят свою пару, которая вновь их объединяет и делает единым целым. Теперь мы едины с моим зверем.

– Потому что я твоя пара?

И ведь демон ясно сказал, что дракон – моя пара, вот только хотелось подтверждения от самого дракона.

– Ты сказала, что дракон плевался в тебя огнем. Можешь подробно рассказать, как это было? Хочу кое-что понять.

– Выбил окно, выгнал всех вон, а когда я попыталась сползти с кровати и тоже уйти, плюнул в меня огнем, – пожала я плечами, – я успела спрятаться под кровать, а вот уйти – уже нет, огонь оплавил часть стены и потолка над дверью.

– Тебе ничего не показалось странным?

– Кроме того, что меня пытались поджарить? – усмехнулась, глядя на темно-красные кусты роз за окном.

– Стены каменные, как думаешь, какая должна быть температура, чтобы камень оплавился? А ты и кровать остались целы.

Что-то в его словах все же было, вынуждена была я признать. Струя огня шла через кровать и угодила прямо в стену. Но кровать осталась цела, я ж потом с нее одеяло стягивала, да и жара никакого не почувствовала, а должна была.

– И что это значит? – не выдержав, развернулась всем телом к дракону и тут же об этом пожалела.

Как, вот скажите мне, как я могла забыть про то, что он без рубашки? Глаза против воли тут же стали ощупывать литые плиты груди, плоский подтянутый живот с заметными кубиками пресса. А дракон еще и покрасоваться решил! Сначала выпрямил спину, потом откинулся на кровати, опершись на руки, потом и вовсе встал на ноги, медленно двинувшись ко мне.

Понимаю, что он со мной играет и завлекает в свои сети, но взгляд оторвать не могу, а в глаза ему смотреть страшно.

– Я хотел бы кое-что проверить, разрешишь? – расслышала его глубокий голос, когда мой нос почти уперся ему в грудь.

Что разрешить? Что проверить? Да что ж это такое-то?! Всегда считала героинь, теряющих голову от полуобнаженного мужика, слюнявыми идиотками, а сама сейчас не лучше их. Вот правду говорят: «Не суди, да не судим будешь».