Фамильяр ее ведьмачества

 – Все, я побежал, – обжег он мои губы коротким, но очень страстным поцелуем. – Люблю тебя! – Послышалось из – за медленно закрывающейся двери.

– И я тебя, – прошептала с улыбкой на губах.

Подошла к окну и отодвинув штору, наблюдала за тем, как Степа выезжает со двора. Как только машина скрылась за поворотом, перевела взгляд на дом напротив. Шторка на кухне все еще была задернута.

Была у мамы одна привычка, не любила она шторы именно на кухне, даже прозрачный тюль не признавала. По этому, когда приезжала домой, первым делом разувалась и мчалась на кухню, что бы отодвинуть шторы подальше в угол.

Так я и ходила по дому ни чем особенным не занимаясь, только все чаще подходила к окну в непонятной надежде и тревоге.

В очередной из заходов, когда расстроено отошла от окна, в дверь стали настойчиво ломиться и радостно верещать мамочкиным голосом.

– Мама! – вылетела на порог, едва не снеся дверью свою родительницу и кинулась ее обнимать.

Здесь, рядом, живая, здоровая. Билось в моей голове, пока я судорожно сжимала в объятиях трепыхающееся тельце матери.

– Ярина! Да возьми ж ты себя в руки! – Прикрикнула мать, от чего я наконец – то пришла в себя.

– Мама! – Взвыла я не хуже серены и вцепилась в тонкие плечи ухоженной брюнетке. – Как ты могла уехать не сказав ни слова?!

– Прости милая, – виновато посмотрела она на меня. – Все так закрутилось. Прости, прости, прости, – пропела мама своим чарующим голосом и схватила меня за руку, – Я тебе такой подарок привезла! Уверенна, ты оценишь! – словно на буксире, потащила она меня к своему дому.

– Где ты была? И с кем на этот раз? – попыталась разузнать где носило мою ветреную мамочку.

К слову сказать, вела она себе немного странно. Все больше молчала и отмахивалась рукой от моего любопытства.

– Ма-ам? – попыталась я затормозить. – У тебя все в порядке?

Мама воровато огляделась по сторонам, выдавила натянутую улыбку и заговорщицки прошептала:

– Пошли в дом, я все тебе расскажу.

Делать было нечего и вскоре, я уже опускалась на стул в не большой кухонке материнского дома.

Мама наворачивала круги вокруг стола, хватаясь то за чашки, то за пустой и холодный чайник, но самое главное, она так и не раскрыла шторы!

– Мама! – окликнула я нервную женщину. – Успокойся, сядь и рассказывай.

– На самом деле, все в порядке, – подошла она ко мне, но вопреки моим ожиданиям, не села на рядом стоящий стул, а сделала еще один шаг ко мне, тем самым нависнув надо мной.