Ребенок от лучшего друга

Точнее, естественно, это не первый раз, но, черт…– Макс ерошит волосы и добавляет шепотом:– Мы же всегда были одеты.

Начинает оправдываться. И глазки так притворно вниз опускает.

– А тут ты увидел меня без одежды, испугался и мозги все на подушку вытекли? – продолжаю беситься из-за ситуации в которой мы оказались.

– Мозги вытекли, но точно не от того, что я испугался, – ухмыляется друг, – у тебя зачетная фигурка, Соколова.

А я теряю дар речи. Стою минуту глупо хлопая глазами, пока Макс веселится, наблюдая за моим замешательством.

– Слушай, Орлов, завянь, как одуванчик в сетябре.

– А я шоколадку принес, – весело выдает и ныряет в карман.

И достает, гад, шоколадку, созвучную с моим именем. Ну фантазии как у валенка.

– Засунь себе эту шоколадку в ж…– рыкаю я и пытаюсь освободиться из захвата.

– Красавчик, а я с удовольствием приму твою шоколадку, – доносится сбоку приторный голосок, и я морщусь.

Совершенно случайно. Само получается, правда!

Макс тем временем пользуется моей заминкой и запихивает меня в машину.

Я только успеваю пристегнуть ремень безопасности, потому что знаю я, как он иногда может лихачить.

– Мы на тот свет торопимся? Ад через две минуты закрывается?

От напряжения начинаю нести всякую ахинею, а друг только ржет в ответ. В итоге заставляю себя просто заткнуться и дождаться, куда же он меня привезет.

Выезжаем за город. Я уже озираюсь по сторонам, но продолжаю выжидать. Надеюсь, что у Макса не сорвало за дни нашей ссоры крышу и он не едет меня куда-нибудь прикопать.

Выдыхаю, когда он останавливается на заасфальтированном пустом пятаке и глушит мотор.

– Лель, – поворачивается и пристально изучает застывшую меня.

А я в свое время окидываю его взглядом. Красив, как грех. Рука на руле, бровь изогнута, и взгляд синих глаз не отпускает.

– М? – мычу я, не в силах отчего-то сказать хоть что-то вразумительное.

– Ну прости меня.

И лицо такое страдальческое…Актер, блин!

– Да, я начал себя вести как последний дебил, но я просто от шока. Я проснулся, понял, что мы в одной кровати, и испугался до одури.

– Чего ты там испугался, Макс? – откидываюсь назад, впечатывая голову в подголовник.

Сердце неприятно замирает, а ладони покрываются потом. А вот такая реакция рядом с Максом для меня непривычна.