Сыночек в подарок

Мы просто со знакомым на днях были, и вот там они такие страшные… зубастые.

Боже, что я несу?

Генеральный высокомерно выгибает бровь. Ну ещё бы, я, наверное, сейчас напоминаю полную идиотку, которая лопочет полный бред.

– Юля, вы свободны, – оброняет в сторону застывшей подруги.

Бросаю на неё беспомощный взгляд. Но что она может сделать? Как мне помочь? Юлька закусывает губу и испаряется.

Генеральный шагает ко мне и оказывается критически близко.

– Это с тем знакомым, на котором вы висели, когда я приступал к своим обязанностям? В кабинет, – дергает головой и пропускает меня вперед.

Хоть я и была в этом кабинете десятки раз, но все равно шагаю за порог, как будто в логово… аллигатора, да. И глаза эти его зеленые, до дрожи продирают.

– Моя личная жизнь вас никак не касается, – брякаю и до боли кусаю язык.

Боже, ну неужели нельзя заткнуться и не разговаривать? Низкий смешок за спиной, от которого вся кожа покрывается пупырками.

– Зато меня касается, когда мне прилетает по роже непонятно за что.

Щеки вспыхивают от стыда.

– Идти писать заявление?

Сергей Витальевич обходит меня и усаживается в кожаное кресло. Складывает руки на столе, и в солнечном свете на манжете вспыхивает запонка. С зеленым камнем.

– А хочешь?

Резко вскидываю глаза. Он обратился ко мне на «ты»? Мне не показалось?

– Нет, не хочу.

Выгибает бровь, сцепляет длинные пальцы в замок, и я отмечаю, что на пальце у него нет обручального кольца.

Тьфу ты. А мне зачем это наблюдение?

– Тогда с чего бы тебе его писать?

Боже, вот же голос. Гипноз… Встряхиваю волосами и сосредотачиваюсь на лице генерального. Зеленые глаза щурятся, а сам он внимательно следит за мной, отчего внизу живота просыпается какой-то ураганчик.

Пожимаю плечами.

– Мало ли, может, вы очень обидчивы и жаждете крови… моей.

Босс закидывает голову и начинает громко хохотать, пока у меня нижняя челюсть ползет к полу.

– Не переживайте, Лада, я ещё попью вашей крови, – зловещий, казалось бы, голос Ржевского вызывает во всем теле приятную истому.

Да, боже, Трубецкая, куда утек твой мозг?

– Если можно, называйте меня Ада.

Дергает бровью, но никак не комментирует мою просьбу. Протягивает руку раскрытой ладонью вверх. Торможу, смотрю на ладонь.

– Вы не хиромант, случаем?

Моргаю, поднимаю глаза на лицо генерального.