Сыночек в подарок

Ну хватит уже вспоминать прошлое, давай отпустим старые обиды.

Он серьезно? Он сейчас серьезно?

– Забудем обиды? Забудем? – в горле закипает рыдание, когда я вспоминаю о потерянном ребенке.

Это вот эту обиду он мне предлагает забыть? Забыть малыша, которого я так и не увидела и не подержала на руках?

– Уже полтора года прошло, Ладушка. А мы с тобой были счастливы столько месяцев, что глупо все это перечеркивать.

Я не верю своим ушам. Пытаюсь переварить каждое его слово, но у меня в голове просто не укладывается, сколько нужно иметь наглости, чтобы после всех своих похождений приходить ко мне и такое заявлять.

– Попроси кого-нибудь из своих любовниц, Бурунов! Они с радостью составят тебе компанию.

Антон стонет.

– Да не нужна мне любовница, Ладушка, мне нужна жена.

Капризно кривит губы, и у меня снова просыпается желание двинуть ему по морде.

– Слушай, ты, – приподнимаюсь на носочках, хотя и так сегодня в туфлях на высоченном каблуке, но даже они не делают меня одного роста с бывшим, – ты, наверное, забыл, что мы с тобой больше года в разводе, идиот!

Бывший как-то кровожадно скалится, делает шаг ко мне, я же, наоборот, отступаю.

– Я все помню, дорогая. Ну хочешь, я на колени встану?

– Отвали и держись от меня подальше!

– Ну уж нет, так просто я не отстану.

Мотаю головой.

– Забудь про меня, Антон. Мы чужие друг другу, Антон. И можешь забыть о моей помощи, потому что мне плевать на тебя и что с тобой будет… – цежу сквозь стиснутые зубы.

На голову падает первая капля с затянутого неба. Непроизвольно вжимаю голову в плечи и шиплю от неприятных ощущений, отыскиваю глазами свою машинку и закусываю губу от досады: Антон все ещё преграждает мне путь и все еще держит за руку.

– Милая, ты уже освободилась? – на поясницу ложится горячая ладонь.

И я узнаю голос шефа. А от его руки в разные стороны пробегают дорожки мурашек.

Вот же… только его мне и не хватало для полного счастья. Антон переводит взгляд мне за спину и слегка даже бледнеет, а мне только в кайф видеть его растерянность.

Бывший стоит с открытым ртом. И это приносит мне такое удовольствие, что я даже готова простить Сергею Витальевичу то, что он решил распустить руки.

Одергиваю себя… напоминаю, что вообще-то он меня спасает от моего надоедающего бывшего.