Ребенок на спор

Что значит не подходит на роль отца? Значит, тащить в кровать он подходит, а отвечать не подходит?

– Миш, – укоризненно качает головой мама, стреляя в папу недовольным взглядом.

– Нет, а что Миш? Тут как бы ситуация не такая, чтобы гордыню свою показывать. На кону здоровье ребенка, в конце концов, а она нос воротит. Ты знаешь, где отец Насти?

Крепче сжимаю губы. Не хочу это обсуждать с отцом.

– Алиса! – грозно так.

– Миш, ну видишь, Алиске не до этого.

– Не до этого? Как понять не до этого? Настя…

– Пап, – выхожу из себя, – я разберусь, ладно?

– Ай! – Папа машет рукой и выходит из кухни.

Обессиленно падаю на стул и прикрываю глаза. Мама берет меня за руку и успокаивающе поглаживает:

– Алис, ну, может, правда, найти Настиного папу и попросить занять денег?

– Мам, а вот ты с чего решила, что отец Насти при деньгах? – Выдергиваю руку и вскакиваю со стула. – Может, он нищий, как мышь? Я прогуляюсь. С Настей посидите.

Выбегаю в коридор, на ходу натягивая кардиган.

Как сговорились все с этим Денисом! Иди да иди, скажи да скажи. Что за напасть?

Прислоняюсь к двери и делаю несколько глубоких вдохов. Сверху что-то падает, и кто-то чертыхается. Подрываюсь и несусь по ступенькам. Может, кому-то нужна помощь. Вдруг плохо?

На нижней ступеньке пролета встаю, как замороженная.

– Твою мать! – Денис стоит, опустив голову, и придерживается за стену.

Его шатает. Вот-вот упадет.

Парень начинает съезжать, и я отмираю. Перескакиваю через три ступеньки и оказываюсь возле бывшего до того, как он встретится с бетонным полом.

– Денис. – Подхватываю его под руку и пытаюсь удержать его вес.

Дышит тяжело. Трет переносицу, словно пытается сфокусировать взгляд.

– Блин, да что ж за хрень? – бормочет, обхватывая меня крепче.

– Держись, блин, – бурчу я, и мы вместе усаживаемся на ступеньки.

– Тебе надо больше отдыхать. А если бы никого не было? Ты бы рухнул с лестницы, – дрожащим голосом выговариваю, потому что испугалась за него.

– Ну тебе бы, наверное, сразу стало проще жить, – хмыкает и на меня косится.

Взгляд все еще какой-то мутный.

– Что? Ты в своем уме?

Делаю попытку встать, но Денис тормозит.

– Тих-тих, не кипятись, лисенок, – бормочет.

Утыкается в мой висок и делает глубокий вдох.

– Блин, все так же пахнешь персиком.

Замираю, как и сердце в груди. Щеки вспыхивают.