Мама для чужой дочки

Но я до сих пор не могу осознать и поверить, что эта девочка – моя! Мне всегда казалось, что меня к своему ребенку будет тянуть и я буду чувствовать какую-то связь.

Да черт его знает, как это происходит у отцов. Но явно не так, как произошло у меня.

Я был уверен, что екнет! Внутри что-то всколыхнется, как у отца. По крайней мере, так я представлял себе момент появления у меня ребенка. А тут… Полный ноль! Ничего не екнуло и не дрогнуло.

Так не должно быть.

– Так что там с невестой? – я стараюсь сильно не скрипеть зубами от злости на весь мир.

Полина прислоняется к стенке и покачивается с малышкой в руках.

– Я не думаю, что стоит это обсуждать дальше, – морщится.

– А я думаю иначе, – не могу ничего поделать.

Делаю шаг к ней. Хочется поближе оказаться. Ощутить, что она снова в поле моего зрения. Я могу до неё дотянуться и потрогать.

Пять месяцев просто представлять такое было похоже на дурман. На поехавшую крышу и сумасшествие.

Ледышка делает глубокий вдох. Мы встречаемся с ней взглядами, и я понимаю, как же я скучал без неё.

Да мне сейчас плевать, даже если та история с Димоном окажется правдой. Но возмущение Полинки дает все же почву для сомнения.

– Как-то Дима позвал меня на встречу. Сказал, что это касается тебя. Я согласилась, и мне там было рассказано про твою настоящую жизнь.

Крепче стискиваю ручку коляски. Внутренний Халк уже рычит от злости и швыряет эту коляску в двери лифта, но внешне я стараюсь быть спокойным.

– И что там за жизнь?

Полина косится на меня.

Открывает рот, чтобы продолжить, но лифт приезжает на нужный этаж. Уверенно шагаю вслед за Полиной и ловлю на себе её испуганный взгляд.

– Не пугайся, Ледышка, я ничего вам не сделаю, но тебе же надо срочно покормить ребенка. А мне надо срочно с тобой договорить.

Полина закатывает глаза и шумно выдыхает. Роется в сумке в поисках ключей.

– А это не может подождать? – недовольно бурчит, проворачивая ключ.

– Завязывай, Поль.

Она качает головой, заходит в квартиру и оборачивается.

– Тебе надо, я уже давно забыла обо всем.

Не верю. Глядя на неё, не верю ни единому слову. Не забыла она нас, иначе не было бы сейчас такого растерянного вида и неуверенности.

Когда Полинке плевать, она не идет на попятную. Она расшибается в лепешку, но дает понять человеку, что он тут нежеланный посетитель и ему самое время сваливать, пока она не дала ему пинка.