Мама для чужой дочки

Просто таким иногда хочется показать свою значимость.

Не сдерживаю смешка. Но тут же сжимаю губы.

Ничего смешного, Полина! Возьми себя в руки! Это же Олег…

– Пойдем.

Ещё один взгляд в надежде, что кошмар на улице прекратился. Но нет, сегодня фортуна от меня отворачивается.

– Не кончился, не кончился, – считывает меня Олег, – давай коляску.

Накидывает на меня свою ветровку, натягивает капюшон чуть ли не до носа.

– А ты?

Меня окутывает тепло, которое сохранила его одежда, и хочется замереть.

– Не сахарный, не растаю уж, – усмехается Олег, отступает и придерживает дверь, чтобы мы вышли на улицу, – Вон, место А-пять.

Тыкает вправо от нас.

Пытаюсь прикрыть Лизку от пронзающего ветра и дождя. Машина Олега стоит почти возле входа, и мы не успеваем сильно вымокнуть.

Олег подталкивает меня в спину, чтобы я поторапливалась.

– Назад давайте, – распахивает дверь и заталкивает нас.

Быстро оббегает машину спереди и усаживается за руль. Выдыхает и стряхивает влагу с волос. Отряхивается, как большой мокрый медведь, передергивая широкими плечами.

– Нормально? – оборачивается, и его взгляд опускается на переноску.

Он сжимает губы, прищуривается. И от этой реакции мне становится обидно за Лизу. Мне непонятно такое отношение к ни в чем не виноватому ребенку. Хочется прикрыть Лизу собой, чтобы Олег не пронзал нас таким тяжелым взглядом.

– Спасибо, – стягиваю куртку и протягиваю ему.

Выкручивает печку почти на максимум и до нас долетает теплый воздух.

– Да кинь туда, пусть сохнет, – кивает головой в сторону.

Послушно выполняю его просьбу. Расправляю одежду на сидении, чтобы просохла.

Вытаскиваю из переноски Лизу и устраиваю на руках, чтобы ей было спокойнее. Олег не сводит с нас глаз.

Заставляю себя сидеть спокойно и не ерзать под этим тяжелым взглядом.

– И я все же не понимаю, Полин. Это же не твой ребенок, а ты с ним как с родным.

Прижимаю Лизу к груди. Она зевает и кладет головку мне на плечо, сладко причмокнув губками.

Сердце пропускает удар, а я пытаюсь дышать дальше. Но нежность к этой крошке сжимает все внутренности в кулак.

Олег ждет от меня ответа, но мне нечего ему сказать. Не могу сама сказать, почему я так привязалась к не своему ребенку. Почувствовала, что ей нужна защита к этом жестоком мире.

– Он твой, но я же не осуждаю то, что ты её не принял.