Хозяин моей невинности

На операцию требуются деньги, и чем быстрее её сделать, тем быстрее ваш сотрудник вернется к работе. Пожалуйста, вы моя последняя надежда.

У меня не было аргументов умнее. Надеялась на простую человечность. Сострадание.

– Денег? – тон замораживал все вокруг, – милочка, а в честь чего? Операцию оплатим, а она пройдет неудачно, и что? Ни сотрудника, ни денег. Мне проще найти другого бухгалтера и избавиться от проблем. Поэтому, думаю, в дальнейшем разговоре нет никакого смысла. Всего хорошего. Дверь вы знаете где.

После такой отповеди во мне вспыхнула обида. За маму, за то, что вот так можно… раз, и поменять.

– Да как вы можете так говорить? – голос звенел от внутренней бури, – вы же про живого человека говорите, а не про технику, которую можно вот так поменять.

Лицо мужчины вытянулось от недоумения. Глаза полыхнули яростью, и он прошипел.

– Послушай сюда, барышня, – слова сочились ядом, – для меня люди – это ничто, они просто инструмент для зарабатывания денег. И твоя мать ничем не отличается от остальных.

Нажал кнопку на селекторе:

– Охрана, вы почему ко мне какую-то сумасшедшую запустили. Ну-ка убрать её отсюда!

Сердце совершило кульбит, и замерло. Что я натворила?

– Подождите, – вложила в голос все свое отчаяние, хоть и понимала, что у человека передо мной нет сердца, – послушайте…

Не успела договорить, как за спиной распахнулась дверь и сильные руки схватили в охапку. Сколько бы я не пыталась высвободиться, было бесполезно.

– Подождите, – отбивалась от хватки как могла, – пожалуйста, послушайте…

Но кто бы стал это делать? Меня тащили по коридору волоком. Было обидно, досада накрывала с головой.

– Я сама уйду, – попыталась ещё раз достучаться до бугая, который чуть ли не за волосы тащил, – отпустите меня!

– Ага, ещё чо сделать… пошла отсюда!

Вышвырнули на улицу и загородили своей внушительной фигурой весь проем. Чтобы не ломилась назад. А у меня силы кончились.

Вот и все… последний шанс на честное получение денег растаял словно дым.

Мысль, что вариант братца неизбежен, неслась на меня словно локомотив. Страх, что вот-вот сердце проломит ребра и вывалится к моим ногам, захватил в свой плен. Клетка вокруг меня захлопнулась. Что делать одинокой девушке в городе, в котором у неё никого нет? Злой смех зарождался на дне души. Вырывался, будто лава из жерла вулкана, и тек по всем венам.