Проект Эрешкигаль

И в дупле, и за пределами толстого ствола царила темнота. Как раз та, в которой ветки смахивают на руки маньяка, тянущиеся к твоей тонкой шее. А любой огонек скорее доведет до инфаркта, чем до логического объяснения и ожидания живой души.

В таких потемках, особенно после резкого пробуждения, прочие органы чувств обостряются до предела. В первую очередь, конечно же, слух, на который и приходится полагаться, когда глаза подводят.

И на этот момент я не стала предпринимать даже попыток высмотреть хоть что-то за пределами моего убежища, отдаваясь на волю своих ушей.

В лагере слышались чужие голоса – глухие, чуть пьяные и явно настроенные очень серьезно. Но достаточно тихие, чтобы расслышать что-то из глубин дупла или разбудить уставший отряд.

Соблюдая все правила осторожности и не нарушая мнимой тишины, я выглянула из своего укрытия и молча перебралась на ветку, где и уселась, ожидая развития событий. А заодно зло отметила, что доблестный отряд не поставил караула, создавая весьма опасную ситуацию.

У крайней палатки, где должны были спать мирные и командир всея отряда, стояли две мужских фигуры. Один гость оказался высоким, широкоплечим, укутанным в толстую куртку не по сезону. Второй – приземистый, полноватый, с ружьем, упертым в землю – стоял по левую руку от первого и больше кивал, чем говорил.

– Может, пойдем? Вдруг они какие-нибудь крутые или больно натренированные? – предложил он глухо, но достаточно громко, чтобы я смогла разобрать слова.

– Ты чего? Обоссался что ли? – с насмешкой произнес высокий и в тусклом свете луны сверкнуло второе ружье.

Ага, охотники ночные, может, браконьеры. Не из трусливых, если решились так близко подойти к реке, но местные – знают берег, да и говор знакомый. Не спутаешь с другими, более отдаленными от меня селами.

Значит, решили поживиться за счет туристов. Вполне логично, когда ни у кого не хватило ума оставить кого-то в дозоре. Вот и второй промах со стороны отряда Каппа, который может оказаться последним.

Где-то слева от моего дерева, но ближе к палаткам послышалось очень тихое шуршание.

– Да что тут взять-то? – снова попробовал убедить высокого приземистый, но отступать с поляны не стал. Видать первый был заводилой в их компании и имел какую-то власть над товарищем.