Закрытые двери

– Никого, – оглядев улицу, даже не освященную фонарями, ответил он и вернулся на прежнее место.

– И кто нас будет расстреливать? – довольная подтвердившейся догадкой поинтересовалась я. – Охрана у ворот? Из рогатки? Все Пристанище спит. И если ты не выполнишь мою просьбу по доброте своей душевной, я тебя не отпущу отсюда живым. А твои девочки мстить за тебя не будут – у них на лицах написано, что сначала деньги, а потом работа. Кто ж им заплатит за наше убийство, если твое тело уже будет отдавать последнее тепло природе? И никто во всем Пристанище не будет за тебя мстить.

Надол отрицательно покачал головой.

– И я тебе такой судьбы не желаю. Поэтому будь так сказочно великодушен, позволь нам привести себя в порядок и дай нам три часа на сон. А потом мы мирно покинем твое Пристанище и не будем больше доставлять тебе какие бы то ни было неприятности.

В комнате вновь повисла тишина.

Предложение было соблазнительным и, в случае согласия, Надол оставался при своей маленькой власти, мелочной жизни и гордости, поскольку рассказывать кому-то о произошедшем не имело смысла. При отказе же, все могло выйти по-разному, но он бы об этом уже никогда не узнал, потому что с нами его бы уже не было.

Время текло и на сон нам оставалось очень мало. А усталость все же брала свое.

Именно в этот момент я и поняла, что бессилие завоевывает каждую клеточку моего сознания, но тело держит оборону куда лучше. Хватка все еще была достаточно сильной, чтобы хозяин Пристанища не смел даже пошевелиться.

Видимо адреналин давал о себе знать таким необычным образом. Ведь прежде, еще до Забытья, в любой стрессовой ситуации меня только трясло мелкой дрожью, как маленького той-терьера.

Сейчас же, не смотря на усталость, я была максимально собрана и мыслила настолько ясно, что могла просчитать, как минимум, три варианта разрешения конфликта. И все они в той или иной степени оставались выигрышными для нас.

– Хорошо, – прервал мои раздумья Надол.