Ведьмина неделька

Бабка привезла ее сюда на своей метле пассажиром (что не поощрялось правилами полета на летучем транспорте), чтобы купить личную, заговоренную на Шарлотту. Тогда еще совсем девчонка разглядывала деревенских с щепоткой зависти и раздражения за то, что живут вместе, что у них есть мамы и что не вынуждены таскать на своей голове матерчатую башню, прячущую волос и греющую затылок сильнее печки. А местные с улыбкой приветствовали госпожу Тиниоак, предлагали ей угощение, справлялись о ее здоровье и расспрашивали о внучке, угрюмо шедшей чуть поодаль.

Теперь Шарлотта до неузнаваемости изменилась. Стала той самой «тетенькой ведьмой» для детей и «досточтимой госпожой Тиниоак» для старшего поколения. На ее лице больше не было угрюмой зависти, да и раздражение, обычно присутствующее в ее характере во время прогулок по Литлиривер, немного поутихло. А все же ей было некомфортно от завистливых взглядов молодых девушек, будто они могли или сглазить ее, или подпортить самочувствие.

Вдруг она улыбнулась – да кто ж тут ведьма-то? Мотнула головой, погладила самую любопытную малышку, тянувшую к ней руки, разрешив потрогать летящую рядом метлу, и остановилась у небольшой неприметной лавки.

Метла Лидлы самостоятельно добралась до крыльца, приняла вертикальное положение и уперлась в стену, найдя идеальное для себя место. Туда же она встала при первом посещении Флитри вместе с Шарлоттой, что заставило улыбнуться молодую ведьму.

Юная Тиниоак решительно вошла в лавку, не выпуская из рук метлу тетушки Аспен.

Ее тут же окружило большое облако древесной пыли, сиявшей в свете солнца, пробивавшегося через огромные окна, расположенные на правой стене (относительно входа). Там же стоял верстак со свежими наметельниками, под потолком висели глубокие сетки, переполненные прутьями разного качества и цвета, вдоль дальней стены расположились бобины (достигающие в высоту плеча Шарлотты) с намотанными на них шнурами от светлого льна до темной оленьей кожи.

Молодая ведьма сделала еще несколько шагов вглубь лавки, рассчитывая встретить хозяина, но оказалась одна в большом, светлом зале.

Несмотря на крепкое телосложение, он ловко развернулся на пятках, прижимая к широкой груди целую охапку прутьев (разносортных и неподходящих друг к другу).