Ведьмина неделька

Однако Шарлотта не была настроена на игры и спокойно сделала два шага назад за мгновение до того, как на дорогу кубарем вывалилось нечто живое, но невообразимое обычному человеку. Клубок ярких тряпок ворочался, вздымался и издавал непонятные, фырчащие звуки. Он рос, из него постепенно стали появляться конечности, а за ними и голова с закатанными глазами. Из рта раздавалось равномерное гудение. Руки тянулись к посетителю.

Любой житель деревни, впервые приходивший к хитрой Линден за помощью (а многие и потом) застывал от испуга, неожиданности и трепета перед открывшейся картиной.

Да и кто бы не опешил, глядя как старая женщина сначала катается клубком по земле, а потом пытается встать на ноги через голову.

Но Шарлотта лишь скрестила руки на груди (не отпуская тяжелую корзину) и усмехнулась представлению.

– Ведаююю, – затяжно начала проныра. – Ведаююю, что гложет тебя изнутри. Ибо зрю в корень души твоей и бед, что породила она. Не будет счастья и покоя тебе. Нет, не будет.

Само зло стоит на пороге дома твоего…

– Но ты сейчас отвесишь мне три веника лаванды и один базилика, чтобы отпугнуть его и отправить туда, откуда оно пришло, – раздраженно оборвала занудный вой женщины Шарлотта и шагнула в траву.

– А, Лотта, – тут же последовав за молодой ведьмой, выкрикнула травница. – А ты чего пришла-то? Не предупредила. Для кого я тут спектакль устраиваю? Могла б и раньше прервать.

– Заслушалась твоим «Ведаюююю», – передразнила хитрую Линден юная Тиниоак и поставила корзину на внезапно появившийся посреди травы стол.

– Как некрасиво с твоей стороны. Между прочим, с годами очень сложно вот так руки-ноги выкручивать, – в тоне хозяйки дома послышалась обида. – Мне уже давно не двадцать, чтобы попусту тратить свои силы.

Шарлотта окинула взглядом травницу. Теперь стало понятно, почему она была похожа на яркий клубок тряпок. Юбка женщины горела всеми оттенками красного и желтого, будто ее уронили на пол в покрасочном цехе местной ткачихи Лонгс.

Блуза тоже играла самыми несуразными цветами, да еще и имела странные, длинные лоскуты ткани, пришитые вокруг рукавов на манер лент, привязываемых к веткам в сезон девичьих игр.

Волос всклокочен, глаз блестит, на губах все еще блуждает улыбка с легкой безуминкой. Эта женщина и вправду могла напугать любого и заставить поверить в то, что перед ним стоит могущественная ведунья, способная спасти от любых невзгод.