Ведьмина неделька

Утро вошло уже в полную силу, когда Шарлотта прибралась в доме до той степени, чтобы получить удовлетворение от вида вещей, занявших свои привычные места. Радуясь своей очередной победе, она повязала поверх платья фартук цвета оникса с уймой карманов, достала из кладовки большую корзину и натянула на растрепавшийся пучок волос шляпу. Сегодня ей не стоило засиживаться или отвлекаться на пустяки – работы впереди еще слишком много, а времени наоборот.

Юная Тиниоак на мгновение остановилась у задней двери, ведущей к огородику и лесу, бросила вопросительный взгляд на кота и, понимающе кивнув на его чих, вышла.

На улице стоял чудесный денек позднего лета. Воздух нагрелся от взошедшего солнца и приятно обнимал все, до чего дотягивался. Все вокруг играло сочными красками и ароматами. Зеленая морковная ботва потянулась к Шарлотте, едва та сошла с низкого крыльца на землю, ветви старой смородины покачались в радостном приветствии, и даже уставшая калитка решила не скрипеть при открывании.

Молодая ведьма легко подернула губы в почти неуловимой улыбке и, перебросив корзину на локоть левой руки, уверено отправилась в лес.

Литлиривер считалась одной из лучших деревушек в округе. Ее окружал густой, но дружелюбный лес, через который проходило пять дорог, ведущих во все стороны света. А по середине ее разрезала река, которая в самые засушливые годы превращалась в скромный ручеек. Но стоило ей покинуть границы деревни, как она тут же набиралась мощи и превращалась в необузданный водяной поток, бегущий к скале, с которой ей так нравилось падать вниз – на камни и головы глупых медведей.

В детстве Шарлотта обожала ходить в лес, не дожидаясь бабушки. Ей казалось, что кусты приветствуют малышку бойким шелестом в безветрие. Что из норок и с ветвей на нее глядят десятки глаз, принадлежащих сорокам, мелким грызунам и (в особенности) духам природы. А еще девочка всегда верила в то, что пока она идет по незаметным тропкам, обгоняя свою бабку не менее, чем на пятнадцать шагов, за руку ее держит мама.

Сейчас уже повзрослевшая ведьма шла все по тому же лесу, что годы назад. И ей все так же приветственно кивали кусты, на нее все так же поглядывали птицы и грызуны. Все так же оставалось ощущение, что она идет по невидимым тропкам в компании двух главных женщин ее жизни. Они улыбаются ей, осторожно подхватывают в опасных местах и гладят по голове, когда Шарлотта останавливается, чтобы насладиться тишиной и покоем.