Каникулы Сони Солнцевой

Вот, например, чтение «Капитанской дочки» Пушкина не навевало мне грусть пониманием, что я так никогда не напишу. ТАК я и не хочу писать. А чтение рассказов Аверченко навевает. До чего же здорово излагает! Вот бы мне когда-нибудь научиться выражать свои мысли так, чтобы окружающие смеялись не надо мной, а вместе со мной…

Решила по примеру Джоан Роулинг написать роман о какой-нибудь волшебнице – тема чрезвычайно актуальна в наше время. Не нашла подходящей тетради и достала из сарая рулон старых обоев. Этого должно хватить! К обеду начало было положено: я слопала полкило яблок и придумала название – «Фруктовая фея Фаина».

Вышло настолько здорово, что писать роман уже не хотелось. Свернула в рулон будущий шедевр и засунула под кровать к босоножкам.

Днем болтала с Денисом. Мимо проехал Пашка и с ног до головы окатил Бубенцова водой из лужи. Несмотря на то что Поляков сильно извинялся, мне показалось, что он нарочно въехал в лужу на такой скорости – уж больно наигранно выглядела его забота о напрочь забрызганной футболке Дениса.

На меня Пашка даже не взглянул.

Бабушка показывала деду, как надо точить ножи, и порезала палец. Весь дом был перевернут кверху дном в поисках зеленки. Я молчала, изображая полнейшее неведение. Потеряв надежду на то, что поиски увенчаются успехом, бабушка заклеила палец бактерицидным пластырем. Надеюсь, у нее не случится заражение крови или гангрена.

Машка сказала мне по секрету, что ей нравится друг Дениса – Мишка Бурундуков. Она даже гадала на него, и вышло, будто Мишка по ней сохнет.

Хотя по плотному телосложению Бурундукова так и не скажешь, все же надо попросить Дениса свести эту сладкую парочку.

15 июня

Лето – мое самое любимое время года. Я готова обнять каждый листочек, каждую травинку (отсюда, наверное, и моя нелюбовь к прополке грядок). Я словно кожей впитываю зелень, солнце, тепло, чтобы все это осталось во мне на целый год.

Иногда меня даже мучают кошмары. Будто я выхожу летом на улицу, а кругом лежит снег – он покрывает еще недавно шелестевшие листвой ветки деревьев, прячет под сугробами сочную траву.

От нестерпимой грусти я просыпаюсь и бегу скорее к окну. «Все на своих местах!» – поют мне кузнечики и цикады. Вот оно, счастье!

Я сохраняю лето в себе настолько, что зимой могу играть с природой. Смотрю на сугробы, и под моим взглядом они тают, а на деревьях вырастают листья. За то время, что я иду по парковой аллее к школе, передо мной могут пронестись все времена года.