Вампир демону не эльф

Алхеш облизнулся, не сводя мерцающих глаз с ушастой морды зверька. Иди, иди сюда… Мышь обреченно ползла прямо в пасть демона. Синий раздвоенный язык дрогнул, тяжелые челюсти лязгнули, раздался короткий предсмертный писк и хруст перемалываемых костей. Алхеш сглотнул теплую кровь, сделал пару жевательных движений и выплюнул на пол комок из шкуры и крыльев. И сыто заурчал.

– Опять все углы заплевал, скотина, – раздалось у него за спиной. Голос был равнодушный и чуть презрительный.

– И тебе не хворать, дорогая. Что-то ты нынче быстро вернулась! И двух дней не прошло…

– Расстроен? – Мэрта, брезгливо подняв хвост, чтобы не вляпаться в мужнины объедки, обошла стол и растянулась на кровати. Принюхалась: – Само собой. Матрас еще не остыл… Понять не могу, что эта малолетка безрогая в тебе нашла?

Он не обратил внимания на ее слова – взгляд его блуждал по влажной стене пещеры в поисках очередной теплой закуски.

– Всё семечки лузгаешь?

– Опять наверху шлялась, – констатировал муж, не отрываясь от своего занятия. – «Семечки»… Скоро платье человеческое на себя напялишь и мясо есть бросишь. Да-а-а, жена у меня – любому на зависть!.. Что, на ублюдка своего смотреть бегала? Или к этому мохнорылому, папаше его?.. Так понравился?

– Заткнись.

– Значит, понравился… И как, взаимно? А то гляди, Мэрта, как бы твой оборотень тебя в порыве страсти на тряпки не порвал! У них, знаешь, случается… А у оборотней-магов – в особенности… Нашинкует в соответствии с рецептом и продаст незадешево…

Ответом ему был глухой рык.

– Да мы не в духе?.. – мурлыкнул Алхеш, переводя взгляд с судорожно подергивающейся мыши на законную супругу. – Можно исправить… Как там говорится – чем больше женщина стонет ночью, тем меньше она ворчит днем?..

– Только попробуй… – зашипела она.

Демон мрачно прищурился:

– И что ты сделаешь? Морду мне расцарапаешь?.. Брось, дорогая! Я, в конце концов, твой муж. А закон у нас один для всех – что для охотников, что для воинов. И раз уж я терплю рядом с собой бесплодную самку, то и тебе потерпеть придется!

Он поднялся с лавки. Мэрта ощетинилась и выпустила когти. От мужа ее воротило, и, хотя доля правды в его словах была, «терпеть» она ничего не собиралась.