Повесть эльфийских лет

Ружа вздохнула, провела ладонью по кучерявой голове сына:

– Не бойся, все хорошо.

– Я есть хочу! – прохныкал Тим.

– Сейчас домой придем, и покормлю, – через силу улыбнулась женщина. А про себя добавила: «Если найду чем…»

Семья прошла по темному коридору и остановилась перед своей дверью. В соседней комнате слышались веселые голоса и женский смех: перегородки были очень тонкими, а Маркита, похоже, опять привела к себе гостей. Ружа брезгливо поморщилась и, распахнув плохо сбитую дверь, шагнула в каморку.

За окном уже загорались первые звезды, на свечи у женщины просто не было денег, а потому фигуру, сидевшую на узкой кровати, вольготно заложив ногу на ногу и опершись спиной о стену, орчанка сразу и не заметила.

– Заставляешь себя ждать, красавица, – сладко мурлыкнул мужской голос, и гадалка обомлела, когда нежданный гость, рывком вскочив с кровати, шагнул к ней. Слабый уличный свет, пробивающийся через окно, осветил лицо, и теперь бедняжка испугалась по?настоящему – она узнала посетителя.

Впрочем, Ружа быстро взяла себя в руки. Бросила короткий взгляд на сына и резко обронила:

– Тим, иди к тете Марките, она обещала угостить тебя пирогом.

У соседки в любом случае безопасней, чем здесь.

Мальчишка радостно взвизгнул и скрылся в коридоре: только ботинки дробно простучали. Орчанка же мотнула головой и подняла тяжелый взгляд на мужчину:

– Чем обязана вашему посещению, господин Мираш Дашен? – О том, что сердце ее билось перепуганной птицей, посетителю знать не стоит.

Темный эльф лет то ли тридцати, то ли ста тридцати на вид, мягко улыбнулся и сделал к ней еще один шаг:

– А ты не догадываешься, красавица?

Женщина вдруг отчетливо разглядела на рукаве его зеленого камзола застарелое бурое пятнышко.

– Догадываюсь, – хрипло обронила она.

– Я на всякий случай озвучу, а то у женщин такой ветер в голове… Господа Ашсьены настойчиво интересуются судьбой одолженных денег и искренне надеются, что в ближайшее время…

– С каких это пор эльфы прогибаются под нагов?! – Оскорбление сорвалось с языка раньше, чем Ружа сама поняла, что говорит.

Лицо Мираша потемнело от гнева, он двинулся вперед, и орчанка вжалась в стену, точно зная, что кинжал, который эльф сжимал в руке, сейчас найдет ее сердце… Но уже в следующий момент чувства убийцы вновь скрылись за маской легкой улыбки.

– Тебя, красавица, это совершенно не должно волновать. Просто знай.