Отмеченные водой и пламенем

К счастью, уточнять, серьезно ли говорит колдун, девушка не стала, а потому сия дурацкая мысль развеялась раньше, чем Кенниг ее осмыслил.

…Обед Винтар пропустил. Так же, как до этого завтрак. Ну, и вчерашний ужин, что уж тут греха таить.

Если быть честным, Кеннигу просто не хотелось спускаться на кухню или в общую столовую и «любоваться» на лица слуг колдуна. Когда память внезапно делает неизвестно какие выверты, и ты не знаешь, кого знал до этого, а кого видишь в первый раз, лучше воздержаться от лишних контактов.

Тем более, что Адала Вольф всегда отвратно готовила, а сегодня «дежурной по кухне» выбрали именно ее.

Вот, кстати, и еще одно воспоминание, выплывшее из глубин памяти.

Значит, действительно она служила Аурунд… Интересно только, с чего вдруг вспомнилось про ее поварские способности? Слуги, повара, кухарки всегда были в замке свои, заниматься домашними хлопотами Аурунд своих учеников никогда не заставляла. Тогда откуда взялась эта глупая мысль?

Ветер швырнул в лицо горсть пепла, колдун закашлялся и оглянулся по сторонам.

За тоскливыми мыслями, он опять не заметил, куда он пришел. Теперь это был тронный зал.

Тот самый, в который десять лет назад притащили младшего сына законного правителя. В памяти всплыло старое: «Надо же… Она была права…». И нравоучительная фраза Селинт: «Госпожа Аурунд всегда права, пора бы это уже запомнить, Винтар!»

Кенниг, замер, озадаченно оглядываясь по сторонам. Эта мысль не пришла ему в голову тогда, и лишь сейчас зародились сомнения: а откуда правительница Ругеи могла знать, что Адельмар Сьер скоро прибудет? Дара предсказаний у нее не было.

Вот еще один вопрос, на который в ближайшее время не будет ответа…

Разбушевавшаяся в замке саламандра добралась и до тронного зала. Зола, сажа, обугленные остатки штор… Даже трон пострадал. Позолота слезла с подлокотников, выполненных в виде оскалившихся львов, на бархатной подушке сидения виднелись темные дыры, спинка оскалилась почерневшими зубами обломков…

Винтар медленно прошел по залу, провел ладонью по потемневшим камням стен… Он прожил в этом замке долгих семь лет….

Или пять?… Впрочем, это сейчас не важно. Главное другое. То, что он прожил, не задумываясь о будущем, не пытаясь вспомнить прошлого. Изредка воспоминания пытались поднять голову, но через несколько мгновений стирались легчайшим поцелуем… Сколько их было? Сейчас Кенниг помнил лишь о двух.