Карты, деньги, две стрелы

– Она очень опасна? – уточнила я.

– А разве по ней это не заметно?

– И что теперь делать?

Милез на миг задумался.

– Вариантов в принципе два. Можно попытаться разобрать стену и выбраться, пока она спит, но если химера проснется, придется туго. А можно просто подождать, пока она пробудится и уйдет поохотиться.

– Вариант вернуться в лабиринт вы, конечно, не рассматриваете, – хмыкнула я.

Капрал только плечами пожал:

– Фонарик Фелана уже не работает, я с трудом представляю, из чего можно сейчас здесь сделать факел, а без освещения мы не сможем пробраться.

– А может, этого магического светлячка надо просто потрусить – и он опять заработает?

– Попробуйте, – предложил полукровка. – Можете даже на него подуть.

Естественно, у меня ничего не получилось. Шарик как был мертвенно-черным, так таким и остался.

– Значит, остается ждать, – вздохнула я. – Рисковать и надеяться, что она не проснется, мне не хочется.

– Главное, чтобы она нас не учуяла, когда продерет глаза и решит отсюда уйти.

Я так и замерла. Подобная мысль мне в голову не приходила.

– А… Она способна?

– Уж будьте в этом уверены! – В голосе полукровки проскользнули нотки гордости. Можно подумать, он сам эту химеру кормил, поил, растил и дрессировал.

Вот за кого он сейчас больше беспокоится, а? За нас или за это чудовище?

– То есть…

– Надо идти сейчас, – кивнул капрал.

Кладку, перегораживающую выход, милез разбирал сам. Осторожно отодвигал крупные, ничем не скрепленные камни, стараясь ничем не стукнуть, и с тихой незлобивой руганью ловил выкатывающиеся булыжники.

Минут через двадцать высоко, у самого потолка, образовалось небольшое окошечко, через которое при некотором желании могли бы проползти мы оба.

Первым в логово химеры проник капрал. Спрыгнул на землю и протянул мне руки, помогая спуститься. Я, окончательно наплевав на все правила приличия, потянулась к нему, иначе бы просто не выбралась.

Разумеется, зашумев при этом и разбудив химеру.

Если бы в данный момент поблизости оказался какой-нибудь придворный художник, он наверняка рискнул бы запечатлеть эпическую картину, несмотря на опасность быть съеденным. Итак. Собранная для нас Дуном сумка – на земле. Капрал с мечом за плечами – у полуразобранного завала. Я, растрепанная и перепуганная, – у капрала на руках.