Карты, деньги, две стрелы

 – Госпожа, подождите внутри. Вам не стоит…

– Ой-й… – Ее голос сорвался на шепот. А глаза, все такие же круглые, медленно обводили взглядом зал. И с каждым встреченным посетителем становились все больше и больше.

– Пем, извини. – Я быстро кивнул товарищу и, едва ли не бегом добравшись до дверцы «кабинета», аккуратно задвинул стоящую столбом девушку внутрь. – Госпожа, я же просил не высовываться! Вас могут увидеть…

– Нет.

– Что – нет?

Взгляд зеленых глаз (их нынешнему размеру обзавидовался бы даже Изюмчик) медленно переместился с закрытой уже двери на мое лицо:

– Вы не поэтому велели не выходить, капрал.

– И что? – Я развел руками. – Вы рады, что меня не послушали?

– Нет, – повторила она и сникла. – Я хотела только… ну не важно! – Она с размаху опустилась на резную лавочку возле столика. – Уже не хочу. Ничего не хочу. Вы мне говорили про своего друга – это с ним вы у стойки беседовали, да?

– Его зовут Пемброук.

– А это… то, что висит у него за спиной?

– Этот, – поправил я. – Его совладелец Дун. Они, собственно, братья.

– Но… но…

– Тихо. – Я присел рядом и утешающе приобнял девушку за плечи. – Это, конечно, не самое приятное зрелище, но и не самое страшное. Да, их двое. И тела у них два. Спина только одна, кхм… Пемброук – он ночной трактирщик, а Дун – дневной. Поэтому сейчас спит – «висит», как вы выразились. Вы нас застали врасплох, госпожа. Обычно к новым людям братья спиной не поворачиваются.

– А остальные? Они… они же…

– Уроды, – мрачно сказал я. – Так обычно называют квартеронов, госпожа.

– Квартероны? – Она наморщила лоб. – Но ведь полукровки не могут иметь детей!

– Женщины – нет. А мужчины, увы, могут. Вы не задумывались, почему все так боятся смешанных браков? Нет, не только потому, что в результате получаются такие дети, как я… Гораздо страшнее вот такие внуки.

Она молчала.

– Если хотите, я попрошу Пемброука, чтобы он сюда не заходил, – помявшись, предложил я. – Он поймет, вы не думайте. Привык уже. С Дуном, конечно, будет посложнее, учитывая, что мы тут застрянем по крайней мере на несколько дней, но…

– Не надо, – решительно возразила дочь кнеса. – Он не виноват, что так выглядит. И они, – она неопределенно махнула рукой в сторону тонкой дощатой перегородки, – они тоже не виноваты.