О сейдконе

Встретилась взглядом с насмешливыми глазами монаха… И рванулась прочь, подгоняемая насмешливым свистом и улюлюканьем.

Звери летели следом.

Юбка путалась под ногами, Аудню уже несколько раз наступила на подол, и чудом не упала, смогла удержаться… А рыси словно играли с ней: почти настигали, уже были готовы кинуться на спину, но вдруг отставали, замедляли шаг, а затем вновь мчались вперед, норовя вонзить клыки…

Диса уже начала задыхаться от изнеможения. Голоса монахов давно стихли, а бесконечные коридоры все кружили перед глазами… и после очередного поворота ученица ведьмы вдруг выбежала навстречу тем самым хищникам, что до этого гнались за ней.

Аудню резко остановилась, хватая ртом воздух, чувствуя, что сейчас рухнет на пол… Рыси оскалились, зарычали протяжно и громко. Голоса их походили на человеческий крик… А затем прыгнули вперед.

Ученица ведьмы взвизгнула, отшатнулась, рухнув на спину, больно ударившись головой о пол… Звери пронеслись над нею и, врезавшись в стену, осыпались капелью.

Диса лежала, уставившись пустым взглядом в потолок и хватая ртом воздух. Ей уже было все равно. Проявятся – не проявятся, кинутся – не кинутся… Главное, чтоб это все быстрее закончилось.

Но сердце мерно отмеряло биением мгновения, а звери все не появлялись.

Аудню медленно села, тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. Провела ладонью по щеке, вытирая грязь, брызнувшую на лицо после исчезновения зверей – а точнее, просто размазывая ее по коже.

Как ей удалось выбраться наружу, диса особо и не запомнила. Брела по каким- то коридорам, петляла по лабиринту, уже ни на что не надеясь, и не особо задумываясь о том, что же заставило хищников бросить жертву. Все, что ей хотелось, это чтоб это все как можно скорее закончилось, а потому она даже особо не удивилась, увидев, что проход окончился грубо сколоченной дверью.

Ученица ведьмы толкнула ее, ожидая даже, что она вновь столкнется с монахами.

И шагнула на улицу перед храмом.

Диса не запомнила, где и когда она потеряла плащ с фибулой…

…Рассказать все это своим спутникам, беглянка не смогла. Пусть ведьма и пыталась получить хоть какие- то ответы, но Аудню молчала. Уселась на набитый соломой тюфяк, скорчилась, обняв руками колени, и разревелась, дрожа всем телом.

– Турсово отродье! – потрясенно выдохнул Тенгиль. Каждая слезинка, с щелканьем упавшая на пол, превращалась в крошечные мутноватые кристаллы.