О сейдконе

Схватила ее за руку и потянула вперед, пытаясь подстроиться под быстрый шаг ушедшего вперед Тенгиля… И внезапно чуть не стукнулась носом в его спину.

Неквисон оглянулся, нахмурился:

– Зачем ты сюда пошла?! – кажется, он совсем не ждал, что у него будут спутники в путешествии по курганам.

Стоящую рядом с сейдконой Аудню он словно и не замечал, разговаривая только с ведьмой.

– А вдруг тебя съедят?

Лившееся со стен синее мерцание было слабее, чем наверху, но разглядеть, что творится вокруг можно было.

Воин заломил рассеченную бровь:

– Неужто беспокоишься, женщина?

Гейдрид дернулась, как от пощечины: мало того, что в голосе насмешка звучит, так еще и забыл, что она сейдкона. Впрочем, силы съязвить ему в ответ нашла:

– Конечно, беспокоюсь. Немертвый тобой ведь подавится, а от этого еще больше разозлится!

– Нет здесь никакого драуга, – рассеянно отмахнулся Тенгиль. – Один был и того наверху убили… Да и тот только вставший был, слабенький, поэтому так быстро все получилось.

Ведьма выглянула из- за его плеча:

– А почему тогда остановился?.. – не выдержала она и, разглядев, нахмурилась: – Ох…

Коридор впереди раздваивался. Неквисон задумчиво прищурился, выбирая, по какому из ответвлений пойти, а затем шагнул направо. Сейдкона попыталась его остановить:

– А если покойник был в каждой камере? Наверх ведь только один драуг вышел! А если поднялись оба?! Пошли назад, а?

Тенгиль Гадюка только отмахнулся:

– Сама же сказала, подавится.

– А я?! – тихонько пискнула Аудню. – А я как же?

Воин даже отвечать ей не стал…

…Застеленное парчой возвышение, находившееся посреди погребальной камеры, было пустым – видимо, драуг действительно вышел отсюда.

Тенгиль окинул быстрым взглядом помещение: вдоль стен стояли кувшины, наполненные до краев серебряными монетами, чуть поодаль виднелся лежавший на земле запряженный лошадиный костяк – видно, хоронили знатного человека.

Неквисон медленно подошел к возвышению, провел кончиками пальцев по украшенному изображением молота Вингнира щиту – старое дерево осыпалось трухою, лишь сохранившийся умбон звякнул по каменному ложу.

– Когда ж его похоронили? – озадаченно буркнул Тенгиль.

Сейдкона молчала, понимая, что вопрос относится не к ней.