Марья-царевна из Детской областной

– А ты, царевна, вообще не очень догадлива, – из- под кровати показалось морщинистое личико.

– Спасибо, ты очень добрый, – пленница не удержалась от иронического замечания.

– А я че? Я ниче…

– Кстати. К слову о «ниче», – вспомнила Маша. – ты куда пропал?

– Я? – в голоске коловертыша звучало искреннее удивление: – Я на месте все время был.

– И место у тебя под кроватью? – не удержалась от подколки Маша.

Юмор ее, к сожалению, так и не поняли:

– Ну, да, а что?

– Ничего, – отмахнулась Орлова.

Женщина на миг задумалась: а дальше- то что делать?

Есть уже не хотелось, на кухне накормили.

По большому счету, стоило лечь спать – утро вечера мудренее и все такое. А уж завтра, как рассветет, можно будет задуматься о делах насущных: помочь одноглазому, собраться с мыслями, поставить себе диагноз – слишком уж неожиданно все это головокружение и боль в сердце пришли… И наконец- таки поговорить спокойно с этим внезапно появившимся женихом! А то с одной стороны, замуж – это конечно, хорошо, но с другой – это ведь все- таки Кощей Бессмертный, а не какой- нибудь там Ванька с улицы.

Да и вообще. Дома – кот некормленный и родители, с которыми уже целый день не выходила на связь по Скайпу…

***

Кощей так и не вспомнил, замкнул ли он на этот раз дверь в комнату пленницы. Охранник там, конечно, должен быть, но и самому следить за порядком тоже не помешает.

Только вот, к хоромам, где жила полонянка, он так и не вернулся и себя не проверил.

Усевшись в опочивальне на лавку, мужчина устало стянул обувь. В комнату заглянул слуга – стопан: может, хозяину помощь какая нужна, но Кощею сейчас меньше всего хотелось видеть кого бы то ни было: черный сапог полетел прямо в надоедливого помощника и тот, испуганно пискнув, скрылся за дверью, а сам Кощей доковылял до кровати и повалился на широкое ложе, закинув руки за голову.

Царская опочивальня находилась в соседнем тереме, но мужчина так и не смог себя заставить переехать в отцову спальню, оставшись в своих старых хоромах. Может, это и не подобало молодому царю, но сейчас это была наименьшая из головных болей – тем более, что в царской опочивальне так до сих пор и не починили потолок, разобранный в день смерти отца…

Заснул он быстро. А проснулся от того, что кто- то осторожно приоткрыл дверь в опочивальню.