И явился Ворон

Пол был покрыт гладкой серо- зеленой плиткой. От прикосновения коричневых модельных туфель по ней разбегались сизые круги, как по воде – да еще и брызги в разные стороны отлетали. Пульсировавшая ровным светом жемчужина, прилипшая уже к невидимой в смоге стене за спиною, давала хоть какое- то ощущение стабильности.

Туман на несколько мгновений рассеялся, и впереди – где- то очень далеко, идти с год, не меньше, – показался город. Над ним, в мерцающей синевой вышине, пролетела летающая тарелка, за ней вторая, третья… Вскоре к ним присоединился супник, два половника и селедочница.

Разукрашенные розовыми цветочками, взбесившиеся предметы сервировки покружились над городом, выплюнули багровые плазменные лучи, полностью уничтожившие здания, и выстроившись в птичий клин, унеслись куда- то за горизонт.

Туман снова сгустился. Непонятные фигуры, проступавшие в нем, протягивали долгопалые руки, пытаясь ухватиться за пиджак и оставляя на дорогой ткани мокрые следы.

Шум шагов отзывался звоном колокольчиков.

Когда смог вновь рассеялся – перед Даккеном высился огромный, в человеческий рост термитник.

Сновавшие по нему насекомые прямо на глазах достраивали свое жилище. Глаза, лежавшие в основании, были самыми разными: голубыми и зелеными, красными и фиолетовыми. Все они с любопытством оглядывались по сторонам и хлопали ресницами.

Всего за несколько секунд термиты успели возвести пару башен, построить небольшой донжон и вывести систему оборонительных заграждений с десятком растяжек и двумя минометами.

Черный зло сжал зубы, зажмурился и сделал шаг вперед. К тому моменту, как он вновь открыл глаза, термитник исчез, и мир вокруг вновь окутал густой клубящийся смог.

Впереди послышались ровные щелкающие звуки. Туман расступился – в нескольких шагах от Даккена расположилась странная машина. Крутились разноцветные колеса и шестеренки, по прозрачным трубочкам переливалась малиновая жидкость с оранжевыми проблесками, многочисленные меха перегоняли воздух – и выплевывали струйки алого дыма. Машина стояла прямо поперек дороги и, откуда бы она здесь не взялась, отъезжать в сторону явно не собиралась.

Крошечная – по колено, не выше – дверца, расположенная у самой земли, приоткрылась, из нее выглянула мышь в коричневом камзольчике, дернула за какой- то рычаг, и спряталась обратно. Теперь машина, кроме щелканья, начала издавать еще и свистки. И если прислушаться – они складывались во вполне различимые фразы…

– Так сказать… И что бы вы думали?… Не стоит ли?..