И явился Ворон

И тут, пожалуй стоило сказать что- то умное, язвительное, но ничего хорошего в голову не приходило, а совсем уж хамить человеку, который запер тебя в камере и явно не расположен выпускать – было бы глупостью.

Впрочем. поразмыслить, куда бежать и что делать, Майе так и не удалось. Нет, понятно, что из камеры особо- то не убежишь, но сам факт… как бы то ни было, к тому моменту, как глава Серых решил, что пора что- то сказать, и уже даже рот открыл, камень около его ноги, внезапно расцветился нежно- розовым оттенком.

А затем и вовсе заместился зеленой травой, за один миг выпустившей длинные стрелки и заколосившейся.

Мужчина с шумом захлопнул челюсти и зло прошипел:

– Кровь Первого!

Кажется, в его планы не входило появление искажений.

Майе показалось, что она слышит знакомое хихиканье. Оборачиваться, искать взглядом Койота было бесполезно – и так ясно, что его здесь нет, так что девушка состроив максимально скучающую мину, принялась изучать взглядом своего гостя – тем более, что умных тем для начала разговора в голову не приходило.

Не будешь же, в самом деле, биться в истерике и орать: «Выпустите меня отсюда, я маме пожалуюсь!» Дураку ясно, что не выпустят.

Серый, меж тем, резко, как- то истерично дернул рукою, словно ловил что- то в воздухе или пытался муху прогнать. Травинки у его ноги прижались к полу, как во время сильного ветра, а потом и вовсе растворились в воздухе.

Мужчина перевел взгляд на молчаливую Майю, зло дернул уголком рта и обронил:

– Мы еще продолжим разговор.

Лащкевич очень хотелось съязвить, что они вроде бы даже и не начинали разговаривать, но девушка была уверена, что ее непревзойденного чувства юмора сейчас никто не оценит и не поймет. Приходилось держать язык за зубами.

Шаги ушедшего от камеры Харба были практически не слышны. Майя дождалась пока стихнут и они и вновь задумчиво подперла ладонью голову. И все- таки, можно верить этому сну или нельзя?

Адам до обеда находился в полной прострации.

Отвечал невпопад на простейшие вопросы, не мог правильно рассчитать статистическую вероятность… К двенадцати часам Скориков, сидевший за соседним столом, сдался:

– Верин, ты тормозишь, как стоп- кран. Что у тебя вчера случилось?

И тут бы рассказать все, объяснить про Руту и Имке, про Майю… Но подписка… Проклятая подписка путала все карты.

– Ничего, – зло буркнул парень, уткнувшись взглядом в монитор.

Распространяться не было никакого желания.