Колючка

 – Дальше что?

– Куда он отправился?

– Нам не доложил.

Недоверие к чужакам было мне понятно. Они приносили плохие вести, приводили с собой беду. И только в ярмарочную неделю, когда чужаков становилось много, страх исчезал, уступая место бесшабашному веселью.

– Эй, да это ж дочка Кера! – вдруг крикнул кто-то из угла.

Я пригляделась и увидела знакомое лицо – за дальним столом ел куриную ножку кузнец Кайран Везель, лет пять назад перебравшийся из Пичуги сюда, в Пожарки.

– Дядя Кайран! – воскликнула я и кинулась к нему.

Он обнял меня, хотя никогда не делал этого раньше. Его огромные руки гладили меня по волосам.

– Ты чего здесь забыла, попрыгунья? – спросил он ласково.

Как хорошо, что я быстро шла – опередила тех, кто мог принести в Пожарки новости из родной деревни.

– Отца убили, – сказала я, стараясь не расплакаться. – Человек с ожогом на лице. Я иду за ним.

– А найдешь, так что сделаешь? – удивился кузнец.

– Что-что? Зарежет! – засмеялся парень в жилете.

 – Глянь, Кайран, какой нож с собой приволокла.

Кинжал Меченого в моей руке внезапно показался мне чем-то настолько мерзким, пачкающим тело и душу, что я чуть не бросила его в сторону.

– Девчонка не промах! – сказал крестьянин, которому не понравилась моя рыжина. – На большак он свернул, видать, в Узор поехал. Только тебе его не догнать. Он был здесь вчера, а теперь уж где!

– Спасибо! – я кивнула ему и собиралась выйти из харчевни, но Кайран меня остановил.

– На вот, поешь, – предложил он, пододвигая в мою сторону тарелку с курятиной и разварным картофелем.

Я колебалась.

– Садись! – потребовал Кайран и силой усадил меня на лавку. Я набросилась на еду. Купец и парень в жилете одобрительно посмеивались, глядя, как я сметаю с тарелки кусок за куском. Кто-то из них сунул мне кружку пива, и я залпом выпила его, хотя до этого никогда не пробовала. Отец строго запрещал хмельное.

Внезапно я почувствовала, что внутренний огонь вот-вот прорвет барьер, за которым я его держала, и спалит харчевню.

Опьянение дало магии власть надо мной, и мне пришлось спасаться бегством. Я поклонилась Кайрану и крестьянину, улыбнулась парню и белкой выпрыгнула на крыльцо. Ладони горели, с них падали искры. Я добралась до перелеска, упала на колени и схватила толстый березовый сук, который вспыхнул в моих руках, как бумага. Когда он сгорел дотла, магия, насытившись, перестала рваться наружу. Что ж, я получила ценный урок.