Дорогу осилит идущий

А самое страшное, что она совершенно не представляла, что же ей делать дальше. Последнее время она чувствовала себя так, словно шагнула за дверь родного дома, плотно закрыла ее за собой, а когда оглянулась, поняла, что возвращаться ей некуда. После побега бессмысленно думать, что тебя примут с распростертыми объятьями. Нет, мамы, они конечно, мамы – поймут, простят, но Мрия… От одной мысли о главе племени у дриады начинало неприятно ныть под ложечкой. Дороги назад не было, это понятно.

Но и вперед- то идти было некуда! Элиашу легко.

А что делать Летисии? Вечно торчать здесь, в Эске- Кермене? Какими бы гостеприимными не были хозяева, вряд ли они согласятся, чтобы здесь проживала практически ничего не умеющая нахлебница. Пойти с Элиашем? А она там нужна? Там, в смысле, в Караиме? Эльфа вон тоже, как выяснилось, в Лесу приветили под большим таким условием смены расы.

Спросить его об этом напрямик Летисия не решалась, а значит, оставалось бродить по Эске- Кермену вместе с заглотом, изучать быт крылатых и старательно отгонять мысли о том, что же делать дальше.

Зима уже сдала свои позиции. По ночам было еще холодно, но днем сквозь голые ветви деревьев уже проглядывало солнце, начинали просыпаться деревья, хищно подрагивая ветвями и несмело выпуская первые почки – острые, как иголки, и голодные, как стая заглотов.

По словам Элиаша, в этой части леса холода длились месяца два, не дольше, а значит оставалось только дождаться, когда ж эльф сможет, наконец, отправиться в путь… и решить, как жить самой.

Порой девушка жалела, что не осталась в Плесе. Надо было согласиться на предложение Олбрама, поселиться под водой, спокойно прожить там всю оставшуюся жизнь…

– … И, однажды выйдя на берег, погибнуть от кессонной болезни, – насмешливо фыркнул над ухом знакомый голос.

Девушка резко оглянулась. На пороге стоял бледный эльф. Черные линии татуировок как- то выцвели, побледнели, а сам парень за последние дни сильно похудел. Впрочем, сейчас он уже выглядел лучше, чем пару дней назад. Тогда, заглянув в комнату дриады, юноша вообще едва держался на ногах. А сейчас ничего, даже стоял уже уверенно.