Бубновая гильдия

А еще они солнца боятся и в ежей перекидываются! Ты б еще их брауни обозвала!

Девушка только отмахнулась:

– Я тебе честно говорю. Не нравится – не слушай!

Черт насупился и мрачно забормотал себе под нос:

– Неправильные пчелы, неправильный мед! Неправильные пикси, неправильный мир! Слушай, – неожиданно оживился он, – может, у вас и совершеннолетие не в двенадцать лет, как в нормальном Средневековье, наступает?

– Что? – непонимающе покосилась на него Эрика.

– Уй, темнота-а-а-а… Жениться у вас во сколько можно? А, стоп! У вас же расы разные, у некоторых, наверно, пораньше…

– Да нет, – пожала плечами воровка, – любая свадьба после восемнадцати.

Черт картинно схватился за голову:

– М-дя… Ромка с Джулькой с их четырнадцатилетием на фиг бы повесились! – И спокойным тоном подвел итог: – Или перебесились.

Возможно, черт продолжил бы свои философствования и дальше, но Эрика решила больше на его болтовню внимания не обращать и, разглядев наконец Ирдеса, уверенно направилась к нему: Джейт, похоже, только и умеет, что болтать, и помощи от него не дождешься, а вот эльф… Если он действительно был пиковым королем…

Тонкие пальцы ласково, почти нежно скользнули по хрустальному боку короны.

– Мальчишка зарвался. Можете взять с собой кого-нибудь и принесите мне его голову!

Два огра склонились в глубоком поклоне…

Ирдес между тем смотрел представление бродячих артистов, выступавших на площади. Полыхали огненные шары, выдыхаемые «магом», скользила по проволоке худощавая девчонка-акробатка, а чуть поодаль несколько комедиантов разыгрывали классическую пьесу о сотворении мира.

Великий дух, бог эльфов, уже вцепился в бороду Та-Лиэрну, которому поклонялись люди, покровители гоблинов – духи Хроджаара прыгали вокруг дерущихся, выискивая, что бы стянуть, а над всем этим безобразием с навечно прилипшей к орочьей физиономии издевательской усмешкой парил, отпуская реплики, Скхрон – конокрад.

Симпатии зрителей почему-то были исключительно на его стороне.

Комедианты старались вовсю, а потому в шляпу, небрежно брошенную на грубо сколоченный помост, щедро сыпались монеты. Еще пара часов – и наберется не менее злотого.

И вот именно к этой шляпе и направлялся, надвинув на глаза панаму с обвисшими полями, мальчишка-гоблин, начинающий карманник. Он уже срезал пару кошельков, но все, что там было, – это парочка медянок, так что вор решил подзаработать более простым методом.