Время лживой луны

– Но это всего лишь ребенок…

– Объясни мне, умник, как этот ребенок мог один оказаться в тайге, в глуши непролазной, в семидесяти километрах от ближайшего торного пути?

– Не знаю… Она могла заблудиться.

– Ага, – саркастически усмехнулась Тарья. – Пошла грибы-ягоды собирать, заблудилась и вышла точнехонько к избушке. А в избушке той живут три медведя. И все как один людоеды. А все потому, что зиму не спали и страшно проголодались. Вот и решили мишки: на хрен нам эта избушка сдалась? Какой от нее прок? Снесли домишко, посадили на его месте спору, и спустя месячишко выросла роскошная информационная башенка, обеспечившая мишек всем необходименьким.

– А девочка тут при чем? – озадаченно шевельнул бровями Портной.

– При том, что зря она в такую глухомань забралась… Посмотри, ноги у нее босые. Похоже, что она прошла по лесу хотя бы пару километров?

– Нет.

– Какие еще сомнения?

– Зачем башня создала ребенка?

– Я не знаю.

– А что, если это все же человек? Созданный башней, но – человек. Способный, как и мы, думать, принимать решения, чувствовать боль.

– Тогда его тем более следует прикончить, – решительно заявила Тарья.

– Почему?

– Потому что мы не знаем, для чего он создан.

– Ты полагаешь, следует уничтожать все, что мы не в силах понять?

– Нет, не все, – покачала головой Тарья. – Я не призываю стирать рисунки на плоскогорье Наска или взрывать Стоунхендж.

– Сержант, эта девочка…

– Что? – быстро, будто испугавшись чего, посмотрел на Портного Макарычев.

– Я про девочку, – кивнул на ребенка солдат.

– Вижу. Ну?..

– Странно как-то… Откуда она здесь?.. Босая…

– Ага, и не говорит ни слова, – кивнул сержант.

– И смотрит так… – Стецук обхватил себя руками за плечи и поежился, будто от холода.

Обычно, если в одном из близлежащих поселков пропадал человек – тайга вокруг, так что люди, даже местные, бывает, что и теряются, – солдат посылали лес прочесывать. Последние шесть месяцев ничего подобного не случалось.

Девочка стояла совершенно не по-детски – широко расставив ноги и убрав руки за спину. И сумрачно, исподлобья глядела на решающих ее судьбу мужчин с оружием, одетых в военную форму.