Время лживой луны

– Ага, – коротко кивнул Макарычев. – Портной, пойдешь со мной.

Решив, что это вопрос, а не приказ, рядовой тут же согласился.

– Пойду!

– А чего ты так радуешься? – недовольно посмотрел на бойца ефрейтор.

– Да так, – смутился парень. – Интересно…

– Интересно ему, – усмехнулся Стецук. И перевел взгляд на нудиста. – А тебе как, интересно, дурилка картонная?

Глядя ефрейтору в глаза, блондин медленно поднял левую руку и припечатал ладонь ко лбу. Будто комара прихлопнул.

– Чего это он? – непонимающе сдвинул брови Стецук.

– Пытается наладить контакт, – ответил Макарычев.

Забрав у мухой обернувшегося Муратова два больших аккумуляторных фонаря в пластиковых водонепроницаемых корпусах, сержант один кинул Портному, другой повесил себе на шею.

– Тебе б все шутки шутить, – недовольно скривился Стецук. – А что мне с этим уродом делать?

– Попробуй научить его говорить, – предложила Тарья. Поймав осуждающий взгляд ефрейтора, она добавила: – Я серьезно. Странно, что нанореплики не могут разговаривать.

– Может, им не о чем с нами говорить? – предположил Портной.

– Как это? – не понял Стецук.

– Ну… Нет общего предмета для обсуждения.

– Ща я найду ему предмет, – посмотрев на культуриста, многообещающе осклабился ефрейтор. – А то вылез, понимаешь, тут голый…

– Вот только не увлекайся, Стецук! – пригрозил Макарычев. – А то останемся мы с Портным, по твоей милости, в башне.

– Слушай, Серег, а что, если правда дверь закроется? – с опаской посмотрел на темный проход ефрейтор.

– Может, и не в нем, – поправил на плече ремень автомата Макарычев. – Тогда скажешь ликвидаторам, чтобы не особо усердствовали, когда башню сносить станут… Пошли, Портной!

Сержант щелкнул выключателем фонариков и, пригнув голову, заглянул в ведущий в недра башни проход.

Сначала он ничего не увидел. Луч фонарика будто скользил по поверхности темной, густой, маслянистой жидкости, частично отражаясь от нее, частично растворяясь в глубине.

– Это столб, – тихо произнес рядом с ним Портной.

– Что? – не понял Макарычев. – Какой еще столб?

– Центральный.

Портной посветил фонариком в сторону. Отмерив небольшой участок пустоты, луч лег на матово-серебристую, будто рифленую стену. В центре полой башни, пронзая ее насквозь, от основания до самой верхней точки, возвышался столб. Черный, будто вырезанный из тщательно и умело отшлифованного камня.