Время лживой луны

– А чисто механически? – Стецук стукнул кулаком о кулак.

– Ты когда-нибудь пробовал раздавить блоху? – спросила Тарья.

– Нет. А что, трудно?

– Невообразимо.

– Значит… – ефрейтор сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой. – Нужно произнести волшебное слово. Что-нибудь вроде: «Сезам, откройся!»

– Точно! – радостно щелкнул пальцами Макарычев. – Нужно заставить башню открыть вход!

– Как? – выпустил облачко табачного дыма Стецук.

– Обмануть ее!

– Я догадалась! – радостно хлопнула в ладоши Тарья.

– Ага! – насмешливо кивнул Стецук. – Догадливая ты наша! Может, и натянули бы, да размерчик не тот!

– Мы должны найти вход в башню, – четко отбивая ритм взмахами пальца, произнес Макарычев. – Ну… или хотя бы попытаться найти.

– А зачем? – задал, в принципе, вполне резонный вопрос Стецук.

Портной тоже спросил бы сержанта об этом, непременно спросил бы, если бы не субординация.

– Ну, а чем тут еще заниматься? – недоумевающе пожал плечами сержант.

– Ага, – расплылся в довольной ухмылке Стецук.

– Ладно, – махнул двумя пальцами Макарычев. – Давай сигарету.

Затянувшись, сержант задумчиво уставился на башню.

Глава 2

Вызов в штаб, как правило, не сулит ничего хорошего. Поэтому, когда ворвавшийся в расположение роты помощник дежурного по штабу звонко и радостно заголосил: «Сержанта Макарычева к командиру батальона!», сержант снял с ноги тапок и запустил им в посыльного.

Тот, наученный армейской жизнью, успел увернуться и тут же, дабы не провоцировать сержанта на более жесткие неуставные взаимоотношения, выскочил за дверь.

– Думаешь, из-за башни? – спросил негромко Стецук.

– А то, – сержант влез в сапоги, застегнул ремень и одернул куртку. – Ликвидаторы успели стукнуть.

– Так мы ж думали, как лучше…

– Ну а получим, как всегда, – по первое число.

Сержант ткнул ефрейтора кулаком в плечо – не тушуйся, мол, прорвемся, – и, цокая новенькими подковками на сапогах, поспешил к выходу.

Комбат стоял на широком штабном крыльце, заложив руки за спину, и с тоской наблюдал за тем, как бегает по плацу пара штрафников. У одного в руках была большая кастрюля с ячневой кашей, у другого – сетка яиц. Комбат слыл мастером по делу изобретения наказаний для проштрафившихся бойцов.

Подбежав к комбату, Макарычев лихо щелкнул каблуками и вскинул руку к пилотке.

– Господин майор! Сержант Макарычев по вашему приказанию!..