Прорицатели. Кольцо желаний

Что-то звякнуло в его руке.

– Надо отдать в гардероб, вдруг кто-то будет искать, – сказала мама.

– Это старье? Ты посмотри на них, они же явно никакой ценности не представляют. Не работают даже.

Что же он нашел?

– Пап, что это?

Он взял меня за руку и вложил в ладонь что-то холодное, металлическое. Браслет?

– Это часы, Аврора. Старые, у моего деда такие же были. Еще и не работают. Хотя нет, я вспомнил! Их нужно заводить. Вот, смотри, тут сбоку есть механизм.

Папа направил мои пальцы на маленькое ребристое колесико.

Я провернула его несколько раз с тихим потрескивающим звуком, будто старую шкатулку завела, и приложила часы к уху, чтобы убедиться: идут. Мерно отсчитывают секунды.

– Работают. Круто! – восхитилась я. В моих руках подрагивал и потрескивал живой организм. А еще ремешок на этих часах состоит из десятка холодных пластинок. Звук от их соприкосновений такой же, как я слышала у той пары воришек!

– И все же нужно вернуть их хозяину, – неуверенно сказала мама.

– Хорошо, – согласился папа, но отбирать у меня часы не стал.

 – Только отдавать я их никому не буду, знаю я их. В лучшем случае закинут в дальнюю коробку, а в худшем – себе заберут. Подойду к администрации, оставлю свой номер. Если кто будет искать, пусть позвонит мне и опишет часы. Аврора, поверни-ка их обратной стороной, вдруг есть гравировка?

Я протянула руку. Не уверена, повернула ли часы нужной стороной. Папа хмыкнул.

– Их владелец какой-то псих.

– Почему? Что там написано?

– Тут написано «собственность Немой Жрицы», – прочитал папа.

 – Может, сектанты?

– Собственность Немой Жрицы попала в руки слепой девчонке, – я улыбнулась собственному открытию и сжала часы в руках. Настроение почему-то улучшилось. Мне даже показалось, что я чувствую биение часового сердца в кулаке. Неужели это секундная стрелка так сильно дергается?

Папа ушел оставлять номер администратору, а мама медленно повела меня к машине.

Тук-тук-тук. Я слышу каждый маленький удар часов, и это биение совпадает с моими шагами.

Двадцать пять, двадцать шесть…

Мы уже вышли на парковку. Я чувствовала это по реву заведенных двигателей и прохладному ветерку. Под нашим торговым центром огромная парковка. В детстве мне казалось, что здоровенное здание однажды рухнет на крыши автомобилей. Сейчас чувство тревоги тоже не отступало, но уже по другой причине.

Тридцать три, тридцать четыре… часы перестали биться.

– Мам, стой! – я дернула ее так резко, что сама испугалась.