Приснись мне

 – Только испортила себе настроение, а толку?

– Ты не права… Знаешь, впервые за долгое время я услышала то, что дало мне надежду.

– Как это? Она наговорила тебе всяких гадостей!

– Ты не понимаешь, – вздохнула Лиля. – Она почувствовала меня. И высказала то, что я сама от себя скрывала. Я правда храню много боли и не могу ее выплеснуть. Но надо как-то это сделать. И желательно побыстрее, иначе я рискую испортить нам праздник.

– Ну уж нет! – замотала головой Вика. – Еще чего, мы в Праге, завтра новогодняя ночь! И я полагаю, что знаю, что надо делать.

– Да?!

– Конечно. Следи за мыслью. Тебе больно, но ты не даешь себе это ощущать. Почему? Потому что боишься. А что хорошо притупляет страх? Прааавильно – коньяк! Ну или на худой конец винишко.

– Бррр, коньяк только через мой труп!

– Ну до такого состояния мы напиваться точно не будем! Это не терапевтично! – засмеялась Вика, увлекая подругу за собой в ближайший магазин.

Через час они уже сидели в своем номере в хостеле.

– Что ж, соседей к нам так и не подселили, так что будем отрываться по полной на отведенной нам территории! – Вика извлекла из пакета пластиковые стаканчики и бутылку полусладкого.

 – Там, если что, вторая припасена!

– Погоди, уговора про отрыв не было. Это же типа обезболивающее.

– Одно другому не мешает, подруга. Давай, сдвинем бокалы! За освобождение от страхов.

Еще спустя полчаса, захмелев от вина, усталости и отсутствия закуски, подруги приступили к разбору полетов.

– Ну давай по порядку.

О какой боли вела речь эта немолодая любительница мистики?

– Блин, нам точно нужно об этом говорить? – Лиля поморщилась, заглядывая в стаканчик с вином.

– Таков был план. Давай, выкладывай!

– Знаешь, после разговора со Златой я осознала, что всегда закрывалась от мужчин, пыталась выглядеть незаинтересованной, холодной, отстраненной.

– Почему?

– Мне было страшно показать, что мне кто-то интересен. Это вызывало во мне панику!

– Но что такого страшного в том, что тебе нравится мужчина?

– Это делает уязвимой, зависимой.

Знаешь, как будто я теряю силу и становлюсь маленькой девочкой, жаждущей любви и внимания. И так страшно остаться ни с чем, одной, с сердцем нараспашку. – Лиля зажмурилась и закрыла лицо руками. – Черт, как же это все неприятно!

– Так, кажется, мы нащупали нить! – невозмутимо заявила Вика, доливая вино.

– Какую?

– Ну вот эта маленькая девочка, она откуда?

– Из детства, понятное дело. – Лиля пожала плечами.