Приснись мне

– Как человек, кое-что смыслящий в эзотерике, – Влад картинно сложил руки перед грудью и сделал легкий поклон, – могу точно сказать, что тут нет никакой мистики, чистая психология.

– Так поведай же мне истину, о гуру!

– Ты почувствовала его искренний интерес, с первой минуты от него шел поток эмоций.

– Да, продолжай. – Лиля с любопытством рассматривала собеседника.

– Именно эмоции, живые, настоящие – то, что притягивает людей. Ты как мотылек, летящий на свет. Или как наркоман, который хочет новую дозу.

– Я… Наверно, ты прав. Тогда в кафе, когда Антон внезапно переключился на фотоаппарат, мне показалось, что что-то оборвалось.

– Канал, по которому от него шли эмоции, – кивнул Влад. – Все есть энергия, друг мой. Отношения – это обмен энергией. Если ты закрываешься и ничего не отдаешь, человек решает, что ты не хочешь обмена.

– Мне просто нужно больше времени! – В голосе звучало отчаянье.

– Эй… Я понимаю, крошка. Просто не все мужчины готовы ждать, или добиваться, или просто попытаться понять. Придет тот, кто будет чувствовать тебя и будет идти навстречу.

Лиля перевела на него печальный взгляд:

– Проблема в том, что я хочу этого мужчину.

– Как в магазине?

– Ну нет, не передергивай. Я просто не могу думать ни о ком другом.

– Тогда сделай шаг навстречу сама, все просто!

– Просто, конечно… Слушай, откуда ты понахватался всей этой терминологии? Энергии, поток…

– Годы поисков себя, – пожал плечами Влад.

– Нашел?

– О да! Иначе бы не раздражал тебя вечно довольным лицом. – Влад улыбнулся даже шире обычного. – Но это был долгий путь.

– Расскажешь?

– Пожалуй, да. Надо же продемонстрировать, что твои страдания не самые страдальческие страдания в мире.

Влад сделал долгий глоток чая, помотал головой, разминая плечи, немного помолчал и произнес:

– Я вырос в детдоме.

– Серьезно? – воскликнула Лиля и осеклась, понимая нелепость вопроса. – Прости, просто ты совсем не похож на воспитанника приюта.

– Да, понимаю твое удивление. Поверь, я много работал с собой, над собой… Чтобы сегодня ты могла произнести эту фразу.

– Там было очень плохо?

– Ужасно. Иногда терпимо. Но по большей части… ад.

– Ты был там с рождения?

– Да. Мать бросила меня в роддоме, поэтому я никогда не видел иной жизни, пока не вырос.