Иной пол

Она напишет ему такую характеристику, что его отошлют в Антарктиду или на ремонтные работы в полуразрушенную войнами и катаклизмами Америку. На весь срок его никчемной жизни. Там ему и место.

Мужчина протер рукой затекшую шею и потянулся, словно мартовский кот, которого только что оторвали от послеобеденного сна. Датчик движения слегка сполз и оставил на теле широкий красный след. Точка лазера неотрывно перемещалась от его виска к зоне сердца.

– Да знаю, знаю, – отмахнулся он раздраженно, будто пытаясь сбросить с себя назойливую красную муху, – Сегодня я не планирую побег, расслабьтесь.

– Это невозможно, – с торжествующей улыбкой заметила Ангелина, выходя из-за стола и направляясь к выходу вместе с задержанным.

Поравнявшись с ним, психолог на секунду остановилась. Задержанный развернулся и подошел к Ангелине непростительно близко. Боль на его шее усилилась. Он невольно поморщился и отступил.

– Я желаю вам приятного времяпровождения на территории Российской Конфедерации, свободной от Иного пола.

– О, именно об этом я всегда фантазировал, – хмыкнул Иной и слегка поклонившись, неторопливо шагнул в распахнутую дверь кабинета, – Последний вопрос можно? – обернулся он на секунду. Ангелина выжидающе и холодно уставилась на него.

Опять пауза.

– Вы верите в Бога? – раздалось в спокойной тишине.

Ангелина ничего не ответила. Она даже не пропустила этот вопрос в свою черепную коробку. Он так и застрял где-то в воздухе, оставшись непонятым и непрочувствованным. Женщина не уловила ни его смысл – ни содержание.

– Я так и думал, – мрачно кивнул мужчина и тут же скрылся в дверном проеме.

Женщины, сопровождающие Иного, бесшумно проследовали вслед за ним. Девушка проводила проблемного респондента взглядом, затем на секунду замешкалась с электронным замком, пытаясь закрыть дверь своего кабинета.

Беспомощно ковыряясь пластиковой картой в электронном блоке, она думала о том, из чего ей составлять свой первый принимающий отчет. На основании каких фактов делать выводы и как донести до начальства, что она не зря зарабатывает свои деньги. А главное, сидит в своем личном кабинете – единственном оазисе мрачной государственной коробки.