Клуб фальшивых супергероев

Блин, неужели он реально согласится?»

Они обошли дом и добрались до стройки. Дима оценивающе оглядывал конструкцию. В том месте правительство решило снести здание и на его месте построить торговый центр. Уничтожили якобы аварийный дом – жителей переселили в новый, комфортный. На следующую же зиму у нового жилища во время урагана снесло крышу, а строительство торгового центра прервалось – поговаривают, хозяин обанкротился и сбежал в закат, или просто передумал.

– Мне нужно минут пятнадцать, наверное. Мира, проследишь, чтобы туда не смотрели?

– Мы уйдем вон туда, к подъезду.

– А если кто-то из прохожих увидит? – спросил Кир.

– Главное, чтобы на стройке никого не было. Меня не должны видеть в начале телепортации и в конце. Зрелище такое жуткое, что люди сходят с ума. Ну, единственный мой знакомый, который случайно увидел – сошел, – неуверенно сказал Дима. – Короче, Мира, пятнадцать минут.

Он убежал, оставив их вдвоем. Кир вдохнул – от Миры пахло чем-то сладко-медовым, будто она ела тортик с добавкой.

Они отошли к подъезду, где Кир вновь стрельнул сигарету у прохожего.

– Зачем ты куришь? – спросила Мира.

– Хочешь почитать мне лекцию? Спасибо, у меня уже есть для этого родители.

– Нет. Я просто спросила.

Кир переступил с ноги на ногу. Садиться на скамейку рядом с новой знакомой он не стал – во-первых, чтобы не дымить на нее, во-вторых… он и сам не понял. Ее присутствие его одновременно смущало и будоражило.

– Ну, допустим, умеет он перемещаться, – решил сменить тему Кир. – А остальные? Ты, например?

– Ничего особенного. Анита говорит, что я останавливаю время, но это не так. Я останавливаю людей – от поступков, от ошибок. От ударов.

– А этого придурка почему не остановила? Разобьется там, – Кир посмотрел вверх, но стоял слишком близко к зданию, за которым скрывался кран.

– Ты нам не веришь, – вздохнула Мира. – Это неудивительно. Я бы и сама не поверила. Все началось с Аниты – я встретила ее на улице испуганную, плачущую. Хотела узнать, где ее родители – но она рассказывала про другие страны, то и дело говорила то на английском, то на немецком, то еще на каком-то… Со временем окончательно перешла на русский – теперь от нее и слова иностранного не добиться.