Императорский отбор Олтгейна

– Ой, темные вы, любовь окрыляет и даёт дополнительный стимул, даже резерв может немного увеличиться, – с лицом профессора просветила нас Тара.

Мы засмеялись. Обстановка была легкой и непринуждённой. Даже Зана и Боль немного расслабились.

Только стоило мне подумать об этом, как лицо Больяры скривилось и в глазах начали скапливаться слезы.

– Боль, что с тобой? Что тебя так расстроило? – участливо спросила Тара.

Магиня уже нашла подход к этой девушке, не зря живут вместе.

– Пусть это звучит странно, но я боюсь.

Голос оборотницы был настолько потерянным и грустным, что мы все начали думать как ей помочь.

– Боль, а что для тебя любовь? – спросила я, ведь если человек не знает, то и описать будет очень сложно.

Она посмотрела на меня и, не мигая, начала говорить:

– Любовь – это тепло родных рук, касание и нежность, защита, вечность и покой, уверенность, поддержка и опора и нежный запах, что во сне со мной.

Мы открыли рты. Вот это глубина мыслей.

– Боль, тебе просто нужно вот это сказать. То, как ты видишь и чувствуешь. Это прекрасно. – Кьяра захлопала в ладоши.

– Но я боюсь скоплений, а там будет народу больше тысячи, и никого не убьешь, если что, – не успокаивалась волчица.

– Слушай, а если тебе надеть маску? Некоторым помогает абстрагироваться. Она даёт чувство защищённости, – предложила выход я.

Девушка вздохнула и посмотрела на небо:

– Нужно попробовать.

От обращения волчицы девушка немного вздрогнула, но быстро взяла себя в руки:

– Не знаю, я никогда не была в таких ситуациях, чтобы проверить свою реакцию. Я тоже хочу прочесть стихи. Отец говорил, что у меня талант.

Тара неверящим взглядом посмотрела на девушку.

Зана говорила очень тихо и неуверенно:

– Я умею писать, а ещё читать и считать. Меня втайне от всех учил господин Тайо. Он был смотрящим в хранилище книг. Умный мужчина и очень добрый.

И я посмотрела на нее немного другими глазами. А эта девочка совсем непроста. Молодец, осталось только убрать страх к двуипостасным и выработать уверенность в себе.

К нам в беседку забежали Мира и Ния.

– Милоры, мы просим прощения. Милора Вераль, милора Кимали, в вашу комнату кто-то заходил, мы не успели увидеть кто, только слышали смех и цокот каблуков.