Танцующая с ветром

В мою сторону поглядывали чаще, чем хотелось бы, отчего, несмотря на голод, кусок в горло не лез. Не хотелось бы опростоволоситься, начав трапезу не с того блюда или поедая его неправильным способом. Потому, поглядывая на окружающих и убедившись, что прозрачная вода в блюдце для питья, а не мытья рук, я осторожно взяла широкую ложку. Тёмно-зелёные пластинки оказались водорослями, вкус непривычный, но интересный. Белые кусочки, похожие на сыр, оказались не сыром, а чем-то маслянистым и пустым на вкус.

Помимо чужачки, что боялась сделать что-то не так, местную публику развлекали музыканты, игравшие на причудливых инструментах, нечто протяжно-тоскливое.

На середину зала выпорхнули девушки в лёгких струящихся платьях. Невесомые и изящные, они порхали над полом, заставляя ленты нарядов развеваться, рисуя в воздухе узор.

Едва уловимое движение привлекло внимание. Это была небольшая пичуга, что слетела с потолочных перекладин на стол мужчины в изумрудном.

Обед продолжался. За танцовщицами пришли полуголые ребята с барабанами, за ними – кривляки с размалёванными лицами.

Служанки меняли блюда, разливали чай, и когда подали десерт, я искренне обрадовалась скорому окончанию трапезы. Ноги затекли, и я сомневалась, что смогу самостоятельно подняться. Спина устала, я не позволяла себе сутулиться, беря пример с женской половины гостей. Большую половину блюд я не попробовала, опасаясь закапать богатый наряд.

Наконец распорядитель, выйдя вперёд, вновь что-то сказал, все поклонились в сторону главы дома и поднялись.

Меня тут же окружили служанки, вмиг осознавшие моё затруднительное положение, помогли подняться, скрыв от чужих глаз, и не успела я опомниться, как привели в незнакомую комнату.

Стены терялись за стеллажами, в центре на возвышении стоял невысокий стол с тяжёлой чернильницей из малахита. Боковая дверь сдвинулась в сторону, и в комнату вошли глава дома и мужчина в изумрудных одеждах с шестиугольником на груди. Хозяин дома едва заметно кивнул и устроился за низким столиком, второй встал перед столом немного в стороне.

Он тоже поклонился, но не так низко, как гости в зале. Чувствуя себя неловко, я повторила его поклон.

Первый о чём-то спросил.

– Я не понимаю, – устало вздохнула я, отрицательно покачав головой, надеясь, что этот жест значит у них то же, что у меня.

– Он спросил ваше имя.

Спокойный, мягкий голос заставил меня вздрогнуть и целое мгновение бороться с собой, чтобы не запищать от радости.