Танцующая с ветром

Кажется, я начинаю понимать служанок, что к процедуре причёсывания относились как к неизбежному злу.

– Они нет, но Широ будет недоволен, – Керо втянул голову в плечи. – Наказание какое-нибудь придумает.

Подвязав шляпу, я хлопнула принца по плечу и, встав в полный рост, продемонстрировала наряд.

– Ну как? Похожа я на городского господина?

– Немного. Сложите руки так и выпрямитесь. Сильнее. Во-о-о. И лицо безразличное.

Из женской половины Дворца нас вывел верный принцу евнух. В отличие от лощёных, круглолицых евнухов, служащих Хитомии, этот был сух, жилист, с сединой в чёрных волосах.

Взгляд у него был жёсткий, цепкий, в отличие от местных евнухов, что смотрели, но словно не видели.

Через малые ворота, в которые меня ввезли ранее, мы вышли из Дворца. От города его отделяла небольшая лесополоса. Судя по широкой, хорошо утоптанной тропинке, воротами часто пользовалась, должно быть, привозили продукты на кухню.

Тут охранник принца сбросил халат евнуха, оказавшись в тёмных неприметных одеждах.

За пояс заткнут короткий меч, а сумка, перекинутая через плечо, бренчит чем-то железным. Выудив из складок мантии маски из папье-маше с перекошенными мордами, мужчина помог подвязать их, и мы отправились в город через лес.

Пробираясь сквозь темноту, я ощутила на себе чужой взгляд. Обернувшись, через узкие прорези я попыталась рассмотреть лес, когда на краю зрения что-то шевельнулось. Кто-то стоял за кустами. Сбившись с шага, я обернулась, но евнух принца тут же толкнул меня, поторапливая.

– Не стоит тут задерживаться, – глухо произнёс он.

– Кажется, за нами кто-то идёт, – шепнула я. – Мне показалось, кто-то смотрит.

По спине побежали мурашки.

– Всегда кто-то смотрит, – нервно поведя плечами, отозвался Керо. – Лучшее, что можно сделать, это не обращать внимания.

Через лес мы шли к свету и шуму праздника, и на лице сама собой появилась улыбка. Сердце забилось быстрее. Даже воздух стал казаться свежее и слаще. Я ускорила шаг, готовая сорваться на бег, лишь бы поскорее оказаться среди людей.

Через небольшой проулок мы вывалились на узкую кривую улочку, украшенную цветами и лентами.

Вдоль улицы шли ряженые, громко распевая песни. Народ танцевал, пел, веселился, повсюду гремели барабаны, артисты что-то кричали. Вывалившись из темноты леса в этот пёстрый шумный праздник, я оказалась ослеплена и оглушена. Если бы Керо не подхватил меня под локоть, так и осталась стоять посреди улицы.