Танцующая с ветром

– Она женщина! Неужели слишком горда, чтобы прислуживать за столом своим покровителям?

Шёлковый фиолетовый халат сиял золотой вышивкой. Сине-чёрные волосы вычесали и подвязали лентой. В тонких пальцах он крутил длинную, тонкую трубку, временами поднося её к губам, но тут же, вспоминая, что табак утонул, принимался постукивать ею по колену. Конечно, спасибо, что не выбросил короб с сорокой в море, но быть таким заносчивым совсем не обязательно.

– Я плохо знакома с вашими обычаями и, если простите мне некоторую неловкость, я с радостью помогу вам за столом, – отозвалась я, изобразив поклон.

– Теперь я буду чувствовать себя ребёнком, которому нужно помогать за столом, – закатил Хечиро глаза и, придержав рукав, сам взялся разливать чай. – Нет уж, спасибо. Угощайся, Морская ведьма.

Налив пиалу, он поставил её рядом с собой и похлопал по подушке. Садиться рядом с восьмым принцем мне совсем не хотелось. Я бы предпочла спрятаться за Керо и постараться не попадаться остальным на глаза.

Но все остальные свободные подушки оказались заняты и пришлось сесть рядом. Едва подняв взгляд, я осознала, что сижу напротив шестого принца, и резко захотела позавтракать где-нибудь на камнях, в компании чаек.

Тот на мгновение скорчил мину, словно ему попалась несвежая рыба, и вмиг принял отрешённый, гордый вид. Отвернувшись, он принялся подчёркнуто игнорировать моё присутствие. Глядя на Широ, Рокеро сказал что-то и, судя по резким «э», был недоволен.

Четвёртый принц примиряюще улыбнулся, хотя в тёмных глазах затаилась лукавая усмешка.

– Не думаю, что наша гостья как-то причастна к случившемуся.

Опустив взгляд в тарелку, я сделала вид, что слепа и глуха, не желая влезать в чужие интриги, но любопытство не так просто усмирить, и я ловила каждое слово.

– Итак, начнём по порядку. Перед отплытием мне пришло письмо из столицы, – отложив палочки, начал четвёртый принц. – На императора и двух его сыновей было совершено покушение. Кто-то отравил воду в купальне, и они слегли со странной болезнью.

Сегодня я получил ещё одно послание, Император и Кейджи медленно, но приходят в себя, а вот Даичи совсем плох.

– На сколько плохи? – поглаживая острый подбородок, спросил Хэчиро. В глубине чёрных глаз загорелся огонёк.

– Кейджи бредит, а Даичи ещё не приходил в сознание.

Восьмой принц улыбнулся и остальные уставились на него с упрёком.

– Да ладно тебе, Широ, – лениво растягивая слова, произнёс он.