Мой дорогой человек

А за пару часов до этого так и вовсе рьяно кинулись превращать меня из Золушки в некое подобие принцессы.

– Да ведь с такой погодой на улице от этой укладки ничего не останется, – сокрушалась я, оглядывая свое отражение в зеркале. – И макияж… Он же потечет!

– Не потечет, – радостно заверила Люба, прыгая вокруг меня с тюбиком туши. – У меня есть одна хитрая штука, которая закрепит мейк. И волосы тебе мы так лаком забрызгали, что их теперь не то, что снег с дождем – вода в душе с трудом возьмет!

– Ощущаю себя героиней «Модного приговора», – нервно хихикнула я.

– Надеюсь, это твоя любимая передача, – пробормотала Люба, хватая со стола помаду.

– Моей – нет, но мама смотрит ее регулярно…

При воспоминании о маме у меня сразу потеплело в душе. Нужно будет обязательно набрать ей, когда выйду с работы.

**

– Мамуля, как дела? – прокричала я в трубку, стараясь перекричать шум дороги и клаксоны гудящих машин.

– Привет, милая, все в порядке.

Мама долгие годы была учителем математики в школе, но пару лет назад, выпустив свой класс, который старательно вела целых семь лет, решила уйти на вольные хлеба. Поначалу она переквалифицировалась в репетитора, дала объявления в газеты и в интернете – и уже через неделю от желающих записаться к ней не было отбоя.

Мамочка и впрямь была учителем от Бога: легко объясняла даже самые, казалось бы, сложные теоремы и формулы, растолковывала задачи, помогала готовиться к экзаменам.

Но совсем скоро заниматься с детьми маме наскучило. И она в очередной раз решила круто изменить свою жизнь – окончила бухгалтерские курсы и устроилась на работу в одну крупную фирму. Выживать там, конечно, было совсем непросто, но мама знала, на что она пошла.

– Очень устала? – с сочувствием произнесла я, подпрыгивая на месте в ожидании зеленого сигнала светофора. Как назло, до него оставалось еще больше минуты, а стоять без движения на холоде было просто невыносимо.

– Да нет, терпимо, я же люблю свою работу, дорогая. А как твои дела? Что новенького в салоне?

– Ой, да вроде все по-старому. Кроме одного… – я затаила дыхание.