Мой дорогой человек

Но Ваня, как мне показалось, даже не обращал на это внимания – он с интересом листал меню, усиленно рекомендовал мне всякие вкусности и целовал кончики пальцев, вслух зачитывая состав тех или иных блюд. Так и не определившись, что бы я действительно хотела попробовать, заказала подошедшему официанту – такому же статному и элегантному, как и ресторан, в котором он работал – тот самый салат с уткой и чашечку капучино. Ваня выбрал медальоны из телятины с острыми овощами и американо.

– Ну и что ты об этом думаешь? – с улыбкой спросил он, когда официант, трижды повторив заказ и расшаркавшись, наконец, отошел.

– Очень красиво, – натянуто улыбнулась я. – И, наверное, очень вкусно.

– Непередаваемо! Мы тут недавно отмечали юбилей коллеги – мне все очень понравилось. Поэтому и пригласил тебя сюда.

– Понятно…

Разговор особенно не клеился. Ваня отважно предпринимал все новые и новые попытки растормошить меня, расспрашивал о маме и работе. Я отвечала скомкано, неуверенно – в таком помпезном заведении чувствовала себя очень некомфортно.

Наконец, принесли еду. Восхитительную, изысканно сервированную – настоящее произведение искусства на белоснежной широкой тарелке. Утка, политая ароматным бальзамическим уксусом, была окружена горкой свежей зелени, дольками апельсина и россыпью кедровых орешков. С осторожностью я подхватила вилкой горку рукколы, поднесла ко рту, пожевала… Действительно, вкусно. Наверняка очень полезно и вообще идеально для легкого ужина, но совсем не так божественно, как описывала Настя.

Ваня тем временем занялся своими медальонами. Болтая обо всем и ни о чем, мы посидели в «Сирени» около часа. Время тянулось невыносимо долго, а аппетит, к тому же, портил навязчивый официант, постоянно маячивший где-то поблизости и то и дело подходивший к нашему столику, чтобы убрать скомканную салфетку или поинтересоваться, все ли по душе дорогим гостям.

– Тебе тут совсем не нравится? – вдруг спросил меня Ваня, хитро улыбнувшись.

– Ага, – честно призналась я, решив, что лучше быть искренней с самого начала.

– Но тебе тут неуютно, и ты чувствуешь себя не в своей тарелке – не то, что во вчерашней кофейне, – продолжил за меня Ваня.

– Да, – с благодарностью кивнула я, откинувшись на стуле. – Извини…

– Да это ты меня извини, – вдруг развеселился Ваня. – Это я, дурак, решил произвести на тебя впечатление этой пафосной «Сиренью».