Итальянский гамбит

Но и другие члены семьи, если приходилось, могли отослать ее сюда, чтобы не путалась под ногами. Иногда бывало так: отправить в ее комнату – как бы много чести, а наказать слегка надо. А в гараж, как бы, не очень жестоко, но все же поучительно.

«Да… давненько я здесь не исправлялась», – подумала Элена. Изолятор состоял из раскладной кровати, разложенной, но не застеленной ничем. Вернее, на ней лежало старое покрывало, чтобы кровать не запылилась. Находилось оно там давно, поэтому на него она точно не ляжет.

Наконец-то пришло желание поспать. «Трындылей получила, можно и расслабиться», – подколола себя. Как только не на чем спать – сразу спать захотелось. Постелить было нечего, возвращаться в дом лучше не надо – если она потревожит Падроне, тот разъярится еще больше.

Вспомнила, что в машине лежат два старых, но почти чистых пледа. Пыли в машине нет, мыши тоже не бегают, так что можно смело их использовать. Осторожно открыла дверцу, взяла два невесомых от старости одеяла.

Соорудив из одного пледа простыню, а из другого – одеяло, как была, закутанная в плед, принесенный с кухни, наконец-то улеглась. Свет решила не выключать. Так будет спокойней на случай, если забежит мышка, да и со светом она не проспит.

Часов не было, но по маленькому зарешеченному окну было видно, что до утра еще далеко. Поэтому она спокойно закрыла глаза и провалилась в сон.

Проснулась от тишины. Странно, но включенный ночью свет скрадывал малейшие звуки.

В оконце дребезжал рассвет. Еще точно не семь, видимо, около пяти. Сна как не бывало. Лежать было удобно.

Ужасно хотелось пописать. Туалетов у них хватало, но для того, чтобы до них добраться, нужно рискнуть открыть скрипучую дверь. Ну и хорошо. Один раз можно скрипнуть.

«А если Джованни проверит? – засомневалась. – Слушай, – сказала себе, раздражаясь, – тебе сегодня и так трындык светит. Одним больше, одним меньше – не многое изменится. Надо еще в гардеробную за одеждой заскочить». Представив, как она заскакивает вприпрыжку в комнату, расположенную рядом со спальней Джованни, она засмеялась в голос, прикрыв рот куском пледа.