Вестник смерти

 – Никуда я из села не пойду. Завтра же утром найду Харлама и объясню ему, как все произошло…

– Тебе сейчас не о Харламе думать нужно, – не дал ему договорить Кривой Ван. – Ты думаешь, тебя оставят в покое после того, как по селу разнесется весть о том, что у тебя появился нож вестника смерти?

– Я спрячу нож.

– Этот нож нельзя спрятать. – Кривой Ван тяжело вздохнул и качнул головой, дивясь непонятливости Антипа. – Теперь ты и он – единое целое. Забрать нож у тебя может только сам вестник смерти.

Антип снова взглянул на нож.

– А если я уйду и оставлю нож здесь? – спросил он у Вана. – Что произойдет?

– Не знаю, – пожал плечами тот. – Но лучше и не пробуй.

– Почему?

– Начнем с того, что я не позволю тебе уйти из шинка, оставив нож здесь.

– А откуда в селе станет известно, что нож у меня? – прямо посмотрел на шинкаря Антип. – Ты расскажешь?

– Расскажу, – не стал отпираться Кривой Ван. – Мне, как и любому другому, такое соседство не по душе. Да и без того, что Харлам и его приятели расскажут о ноже, которым была нанесена рана, многие догадаются, что это был за нож.

– Не думаю, что многие в нашем селе встречались с вестником смерти, – с сомнением покачал головой Антип.

– Молод ты еще, парень, – усмехнулся Кривой Ван. – Каждый человек хотя бы раз в жизни встречается с вестником смерти. Только не всякий будет рассказывать об этом.

– И что же, многие после такой встречи остаются живыми? – удивился Антип.

– Вестник смерти убивает только того, за кем пришел, – ответил Ван.

Кривой Ван умолк, не закончив фразу, словно вспомнил что-то такое, о чем не следовало говорить при посторонних.

– У тебя еще есть время, – сказал он Антипу уже совершенно иным голосом. – Пойди домой, с отцом посоветуйся. Он у тебя человек неглупый, глядишь, что-нибудь да подскажет.

Антип молча кивнул. Взгляд его при этом был устремлен не на собеседника, а на гладко выструганные и отполированные речным песком желтоватые доски стола.

– Еще пива хочешь? – спросил Кривой Ван, давая тем самым понять, что сказал уже все, что собирался.

Все так же молча Антип отрицательно покачал головой. Затем он медленно поднялся на ноги, перешагнул через скамейку и подошел к краю стола, в который был воткнут нож вестника смерти. Секунду помедлив, он протянул руку к ножу. Кованая рукоятка легла в ладонь настолько удобно, что Антип почти не чувствовал ее прикосновения к коже.