Моё пламя

– Ты никогда не мог солгать мне, ? твердо, но со всей любовью сказала Алита, ? ещё мальчишкой, эти небесные глаза всегда выдавали тебя. И даже спустя годы это не изменилось.

Молча смотрел, представляя ей возможность увидеть всё то, что было ей так необходимо, а затем накрыл ладонью её руку, бережно снял её со своей щеки и ласково коснулся губами. Я не мог не заметить боли в дорогих глазах, но знал, что не могу её заглушить. Просто не имею для этого сил.

– Это никогда не изменится, ? тихо ответил, ? эти небесные глаза всегда ответят на любой твой вопрос, но не заставляй меня говорить.

Заметив, насколько тяжело мне даются слова, Алита выдохнула и прижала меня к себе. Так крепко и нежно одновременно умела обнимать только она. Оказывая поддержку, отдавая все свои силы и, вместе с тем, даря свою безграничную любовь и ласку.

Эта женщина стала мне матерью, которой я отдал частичку себя. Матерью, которая целовала меня и пела, когда я не мог уснуть. Матерью, которая у меня просто была. Единственной, чьи руки я мог почувствовать наяву.

– Я приготовила твои любимые итальянские спагетти, ? слегка всхлипнув, словно не сумев сдержать эмоции, прошептала она, ? не забудь поесть, когда придешь и не задерживайся здесь допоздна.

Когда она немного отстранилась, коротко кивнул.

Алита выдержала паузу, а затем сосредоточила на мне свой взгляд.

– Я буду любить тебя до своего последнего вздоха. Если будет необходимо, мы с отцом отдадим за тебя свои жизни. И что бы ты ни сделал, кем бы ни предпочел стать ? это место всегда было, есть и будет твоим домом. А земли Прерии всегда будут тебя ждать. ? она нежно коснулась ладонью моей щеки. ? Я хочу, чтобы ты помнил об этих словах каждую минуту, Чавеио. И всегда слушал своё сердце. Оно ? наш лучший учитель. И лишь оно способно указать верный путь.

Ощутив её прохладные губы на своём лбу, невольно прикрыл глаза.

Её любовь была благословлением. Даром свыше. Каждый её жест, каждое слово, сказанное с такой заботой и лаской снова и снова в стократ уменьшали мою боль.

Делали её глуше.

С каждым её нежным прикосновением я чувствовал, как во мне что?то, но менялось. Злость в бессилии отступала, а по венам начинало разливаться тепло. Я становился живее, мои мысли прояснялись, а раны переставали кровоточить.