Родственная душа

Карусели казались ей огромными. Она искала глазами место, где еще никогда не была, место, куда бы ей ужасно хотелось пойти. Казалось, снизу вид открывался куда значительнее. Когда ты на дне, единственное, что остается, – это смотреть вверх. Кэллен принялась ковырять землю новенькой куклой и закончила, прорыв неглубокую для взрослых ямку. Но ей виделось, что она создала бездну.

– Кэлленочка, – протянул папа, махая девочке рукой.  – Может, ты все-таки покажешь свою милую улыбку для меня?

Кэллен отвернулась, вновь разглядывая карусели над головой.

Ее внимание привлекли кабинки, с невероятной скоростью мчавшиеся по кругу на высоте. Девочка поднялась с земли и все также неуверенно побежала в сторону аттракциона. Взрослые мальчишки и девчонки подавали работнику билеты. Кэллен смотрела на них, и ее сердце было готово разорваться от обиды. Зачем она так сильно стремилась в будущее, когда ее жизнь была так беззаботна и прекрасна?

– Эта карусель не для тебя, милая, – мама крепко взяла Кэллен за руку.

Та с печалью на душе опустила голову, ощущая собственную беспомощность.

Кэллен повернулась в сторону папы. Теплый летний ветер сбивал с ног ее маленькое тельце. Папа слегка наклонил голову на бок и потянулся.

Кэллен всегда улыбалась им в ответ, даже если не показывала этого, даже если они думали, что она грустила, она улыбалась им в ответ всей свой душой. Они были единственными людьми, которым Кэллен всегда хотела дарить свою улыбку. Она улыбалась для них так сильно, что забывала показывать свою радость, храня ее где-то глубоко в сердце.

Девочка вновь перевела взгляд на карусель. Ей был год с небольшим, когда они с родителями поехали на ярмарку. Уже тогда Кэллен выбирала мечты, до которых не могла дотянуться.

Глава 2. Мальчик, которому холодно

Белый снег, словно ватная шапка, ложился на треугольные крыши домов, расположенных близко друг к другу на склоне холма. Ярослав шел вдоль озера, стараясь не замечать противный скрип деревянных половиц под ногами. Мальчик остановился около места, где ограда была слегка скошена набок, и наклонился к воде.

– Какая холодная! – произнес мальчик вслух, одернув руку.

С неба крупными хлопьями падал снег. Ярослав поднялся с колен, сверху послышался шорох, и через секунду на его открытую голову свалился мокрый кусок.

– Черт, – раздраженно пробормотал мальчик, стряхивая остатки снега с плеч.

Ярослав бросил взгляд в сторону домов. В одном из них еще горел свет, а из трубы шел серый густой пар.